В хмурое февральское утро я пошел бродить по Санкт-Петербургу. Погода была самая питерская - взгляду не пробиться до синевы неба, а лучу Солнца - до земли. Мрачно, даже сумрачно, а настроение, на удивление, приподнятое - опят я в Питере, правда, не на долго, но неделя только начиналась, а мой любимый город был весь передо мной, ходи и наслаждайся рукотворной красотой. Тонкий лед на Неве подтаял, сверху стояла недвижимая масса, храня отражения города - выстроились на европейский манер дома Английской набережной, умывшись невской водой, Адмиралтейство, Исаакий - величественный и гордый, потерянный в круговерти времен. Скользкая гранитная набережная, лед у берега. Но что это? Бутылка, вмороженная в лед. Да, странно, непонятно. Благовещенский мост, он же Николаевский, он же Лейтенанта Шмидта, надежен, как всегда. Нева и река времени обтекают его, лед ломается о его незыблемые устои. От одного из названий осталась только табличка, позеленевшая от времени. История - странная "вещь", что-то