Картина «Звезда пленительного счастья» буквально прошла через тернии к звездам. Главная тема фильма — демонстрация подвига декабристов и их жен, которые без раздумий отправились за ними в ссылку. Это кино о человеческой судьбе в сложное историческое время.
Кругом одни трудности
Долгое время сценарий картины не утверждали: советская власть видела намек на современность в противостоянии декабристов и царской власти. Но к 150-летию восстания кино разрешили снять.
Режиссером стал Владимир Мотыль. Даже получив добро, команда переживала трудности. Из обещанного бюджета выделили только половину. Сам режиссер признается: были мысли отказаться, но решили снимать. И так появилась историческая двухсерийная мелодрама.
Почему так правдоподобно?
Во-первых, эта история нашла отклик в душе у Мотыля. Владимир — сын репрессированного польского эмигранта. Мать режиссера, подобно декабристкам, помчалась на встречу с мужем в пересылочный пункт для заключенных. Вскоре его отец погиб на каторге, а мама в ссылке работала воспитательницей.
Во-вторых, историю прочувствовали актеры. Ирина Купченко (сыграла Екатерину Трубецкую) говорила, что долго думала о том, почему хрупкие женщины так самоотверженно отправлялись за мужчинами. Все дело — в чувстве долга перед тем, кому ты дал вечный обет любви.
А также режиссер обратил внимание на достоверность, подняв реальные мемуары декабристов. Костюмеры работали над правдоподобными костюмами, чтобы как можно лучше передать дух эпохи.
Как актера на курсы верховой езды отправляли и другие интересные факты
Игорь Костолевский, исполнитель главной роли, совершенно не мог собраться на съемочной площадке. Это была его первая крупная роль в кино. Он постоянно запинался, не мог проехать на лошади. Режиссер не сдался: Костолевского на 2 месяца отправили на курсы.
И оттуда он вернулся совершенно другим актером — уверенным и профессиональным. А киноначальство, по воспоминаниям режиссера, которое вовсе хотело запретить снимать актера и выбрать на роль Анненкова кого-то другого, сделало вид, что ничего не было.
Режиссеру запретили снимать в исторических интерьерах. Команда шла на уморительные хитрости. Так, на переговорах с Эрмитажем с руководством говорил сам царь (переодетый в мундир актер) — не под стать же ему, царской особе, сниматься в фальшивых интерьерах.
Советское кино можно не любить, но не признавать удивительный подход просто нельзя. Наверное, из-за исключительной работы, упорства и таланта нам так и нравятся картины того периода.