Думаю, что многие знают, как сильно отличается северный модерн Петербурга от привычного московского. А модернизм мы отличаем по-другому: это либо коробка, либо стекляшка. Как бы не так!
Во время прогулки из Левобережного района в Головинский я совершенно неожиданно подметил, что и модернизм может быть и северным, и южным. Причем, в пределах одного города. Удивительным образом оказалось, что советский модернизм в Северном административном округе отличается от своего собрата в Юго-Западном.
Конечно, это все забавное предположение, не имеющее никакой почвы под собой. Модернистские здания разные по причине работы над ними разных авторов, а также выполнения этими зданиями разных задач. Но неожиданное наблюдение мне показалось интересным. Как и архитектурные объекты, которые я увидел.
Первое, на что я обратил внимание – модернизм здесь кирпичный. И это, пожалуй, творческая особенность работ архитектора Максима Былинкина.
В 1969 году по его проекту строится первое кирпичное модернисткое здание – Оборонпром на 1-й Брестской (сейчас Минэкономразвития). В том же году проект молодого амбициозного творца, а Былинкину только 30 лет, не проходит проектный конкурс детского кинотеатра на Арбате. Не беда. Он несколько перерабатывает проект, оставив глухие многогранные объемы на ножках, и так, спустя пять шесть лет, на севере Москвы появляется здание речного пароходства. С глухими стенами контрастируют стены с аркадами. Эти колонны и арки добавляют зданию какой-то храмовости, а усиливает этот эффект смело размещенная по центру здания пожарная лестница, напоминающая колокольню.
Арки на пароходстве, кстати, с соседнего Былинкинского проекта. Их ему не утвердили на опять же кирпичном здании райкома в Парке Дружбы. Проект в парке сделали строже, арки вышли прямоугольными, но перспективными. Само здание, где сейчас управы трех районов САО, в окружении парковой зелени выполнено как настоящая усадьба: от акцентированного центрального объема с козырьком входной группы в парк устремлена широкая парадная лестница, а по бокам пристроены флигели. Вертикальные проемы добавляют эффект колонн. «Усадьба» появится здесь в 1975 году.
С другой стороны парка на год раньше появится уже другой модернизм – жилой и высотный. Здание общежития МАИ с серой бруталистской башней шахты лифта нависает над районом скорее каким-то элеватором. Никаких данных о здании не нашел. Но оно хорошо показывает процесс перехода к брутализму. А ведь рядом здесь как раз брутальное «Динамо».
Дворец спорта, построенный к Олимпиаде-80 для гандбольных соревнований, в своей тяжести и грубости форм не сравнится с модернизмом оттепели. Оформление фасада напоминает шпангоуты, поперечные ребра корабля, а корабельная форма как бы отсылает нас к другому «Динамо» – стадиону водных видов спорта в виде трибун. Форма здания по проекту Евгения Розанова позволила максимально удобно разместить внутри трибуны, со всех мест открывался отличный обзор на поле. На само здание тоже открывался хороший вид. Вертикальные ребра фасада грузного здания контрастировали с горизонтальными линиями балконов модернистских жилых высоток. Сегодня район застроили огромными новостройками, среди которых даже брутальный дворец спорта выглядит неуверенно и чуждо.
Еще одно интересное модернистское здание, на этот раз промышленное, прячется на Смольной улице. Прячется потому, что высоты в нем всего три этажа. Зато вытянулось своим белоснежным фасадом почти на 200 метров. Грани вместо таблички на проходной как бы отвечают на вопросы прохожих: здесь завод по огранке алмазов.
Прогулка от «Речного вокзала» до станции Коптево позволяет убедиться в том, что стиль модернизм слишком разнообразный, чтобы загонять его под определения унылой совковой коробки.