Села читать старую книгу Надежды Полуниной и Александра Фролова «Коллекционеры старой Москвы», изданную в 1997 году, когда была ещё надежда научить наших нуворишей правильно коллекционировать вещи и вообще соответствовать мировому уровню богатства.
Равняться тогда предлагалось на дореволюционных коллекционеров-старообрядцев, у которых «был стержень» и собирали они это все для себя, а не с какими-то низменными целями, типа инвестиций. Это определяется в книге через термин «социокультурная сознательность». Поэтому прежние коллекционеры оставляли после себя наследие. У нынешних же коллекционеров стержня нет, поэтому и наследия не будет.
Речь, кстати, не только и не столько о давлении на них. На дореволюционных миллионщиков давление было пожестче, чем на нынешних олигархов. Сословное общество, «не та» вера, постоянное заигрывание государства (почитайте Мау) с идеей производственных монополий… То есть то, что сейчас коллекционер-миллионер у нас тряпка без стержня – это не вина государства, не Путин ему его сломал, а он просто такой уродился.
Самый известный, после Авена, наверное, у нас коллекционер — это Дмитрий Рыболовлев. Самый скандальный уж точно. Бизнес и объемы финансовых потоков у Рыболовлева в последние лет двадцать были такими, что его деятельность всегда была на виду и под контролем властей.
Давать деньги, или более изящно — инвестировать в отношения, можно специальными покупками. Помимо стандартных для миллиардера вилл, яхт, джетов, пентхаусов, есть такие лоты: острова, принадлежавшие Аристотелю Онассису (например, Скорпиос, где Онассис жил с Жаклин Кеннеди), вилла Дональда Трампа во Флориде, дом Уилла Смита на Гавайях. Это все беспроигрышные «голубые фишки», громкие имена.
В эту логику вписывается покупка футбольного клуба «Монако». Князь Монако — футбольный болельщик. И одноименный с княжеством клуб — это уже ресурс для национальной славы. Рыболовлев вкладывает деньги в клуб (как Абрамович когда-то в Чукотку, Вексельберг — в яйца и т.д.), выводит клуб в чемпионы Франции, а себя таким образом вводит в круг европейского истеблишмента. Получает связи, возможность работать и решать свои вопросы. В этот же момент он берет под контроль единственную эффективную спецслужбу Монако — по борьбе с наркотиками, она и будет задерживать Ива Бувье, чуть нос ему не сломает.
Ив Бувье — арт-дилер Рыболовлева и наследственный аристократ денег (не путать с аристократом крови). Именно поэтому, когда коса таки нашла на камень и Рыболовлев подал на Бувье в суд за грабительские комиссионные, начался кошмар череды коррупционных скандалов. Рыболовлева арестовывали, уволился глава служб юстиции из-за обвинений в административной поддержке Рыболовлева и т.д. Таким образом видим, что классические для России схемы заведения друзей в Европе не сработали. Там видимо система лобби работает иначе.
Но возвращаясь к теме «стержня». Коллекционер, если он ответственный и настоящий, имеет цельность представления о том, что собирает. Собирать «имена» — это странная стратегия. Познакомились Рыболовлев с Бувье, как раз когда Рыболовлев только начинал скупать «имена». И первая же история с покупкой Шагала оказалась проблемной. Бувье взялся её решить. Поэтому дальше, почти десять лет, Рыболовлев «имена» в искусстве покупал через Бувье.
Да, Бувье завышал цены, понимая что Рыболовлеву высокая цена тоже на руку, плюс платит он за имена, чтобы войти в европейскую элиту. Так же действует Пинчук, инвестирующий в Херста, арабы, арендующие за миллиард имя «Лувр», Абрамович.
Тем не менее, несмотря на то, что «Спасителем мира» для арабов Рыболовлев свои финансовые издержки отбил, токсичность скандала никуда не делась и этот путь в элитные круги, видимо, в будущем закрыт. С островами и футбольными клубами проще. Их сложнее подделать, значит проще разобраться как с этими инвестициями работать.