Вспомним, друг мой, диалоги – давно забытые, но не растратившие актуальность в силу нашей продолжительной дружбы и взаимного уважения, порой весьма извращенного и непонятного остальным. Диалоги, разумеется, чаще воспринимаются, как акт, совершаемый в устной форме. Слово, произнесенное вслух, не есть настоящее Слово. Посему, вернем, некогда оставленную, традицию диалога письменного. Думаю, обоим подобное обратится на пользу, так как в этом суть проявления доброй конкуренции, стимулирующей мыслительные процессы. Глупо было бы отказываться от собственных мыслей – они представляют большую ценность, так как мы демиурги – обладатели ума и таланта достаточного, чтобы создавать микромиры. Твои миры предметны, мои – абстрактны. В твоих мирах пирамиды возводят механизмы, в моих – боги.
Слово, произнесенное вслух, не есть настоящее Слово
Что видишь ты, всматриваясь в небесную чашу? Что наполняет ее? Наполняет хоть что-то?
Для меня все разнообразие объектов постепенно сливается в единую субстанцию, где «Я» перестает быть чем-то значимым или значительным, но не перестает быть единой субстанцией. Где я сам – небесная чаша и ее содержимое. Где я сам – отсутствие небесной чаши, отсутствие содержимого. Доступным языком невозможно описать ощущения от созерцаемого – он отвратителен своей скупостью. Возможно, стоит изобрести новый. Или же, оставим все, как есть, не пытаясь посягнуть на святость безмолвия. Абсолют остается абсолютом, пока о нем молчат. Молчание – один из высших абсолютов, говорить о молчании – оксюморон.
Цепи молчания опутывают наши тела. Скоро мы обретем покой в их заботливых объятиях и не произнесем более ни слова. Нашими вырванными языками станут пугать будущие поколения. Анафема, забвение, пустыня, свитки под палящим Солнцем. Столь позитивная картина, что я бы поднял кубок с уксусом и воскликнул: осанна!
Прежде чем сие произойдет, я хочу вернуться к продуктивному философствованию. Отчасти вступающему в спор с написанным выше: глупо открыть для себя абсолют, но не следовать ему.
Я дал свойство абсолюту – я лишу его всяких свойств. Аз есмъ начало и конец, Аз есмъ абсолют. Наши диалоги – это просто шалость, «ковыряние в носу», препарирование тела Вселенной.
Абсолют остается абсолютом, пока о нем молчат
Мы – уснувшие в колыбели бытия и небытия. Божественное покрывало согревает нас, а космические ветра поют колыбельную, донося совершенные звуки рождения новых галактик. Это они так решили. Без нас.