Ох, как много я хороших фамилий всунула в название. Еще зимой Юля (моя тетя) и Саша (про него я рассказывала) отправили меня на расстановку: отрезать себя от матери. Мне попалась (точнее, Юля знала и мне предложила, случайно обычно не попадаются) очень толковая психотерапевт, которая сразу спросила меня:
- В твоей семье есть люди, которые боятся старости и уродства?
- Да, мама.
Мы расставляли меня и маму, и мою дочку, Асю, говорили, что она будет расти с мамой. А я не должна умирать молодой и красивой. На мой взгляд то, что ее осенило на расстановке, учитывая то, что психотерапевт видела меня в первый раз и очень мало обо мне знала (со слов Юли).
Я очень часто вспоминаю эту расстановку. И часто прихожу к выводу о том, что Марина (так зовут психотерапевта) во многом была права. И часто вспоминаю мамину фразу, которую она часто повторяла: "Я живу ради тебя." Мне стыдно вспоминать об этом, но на каждую такую фразу я думала: "Да лучше бы ты умерла, я была бы счастливее". Может быть, неосознанно я и выполнила программу самоуничтожения, родив дочь. Решила умереть, чтобы она была счастливой.
А может быть, если я проговорю это здесь, откроюсь, это уйдет из подсознания? Мне хочется пожелать маме долгой жизни и сказать своей Асе: "Пусть твоя мама не всегда будет здорова, но как прекрасно жить с мамой, она так много может дать!"
Подсознание, услышь это, пожалуйста, и отпусти меня выздоравливать.
А еще Гуссерль говорит, что ничего не существует, как буддисты, только более занудно. И все, что есть - только наше воображение, проекция, только то, что мы притянули сами и есть только настоящий момент. А я, кажется, должна познать философию Гуссерля (да, он ужасный зануда) и уже научиться радоваться сегодня.
Сегодня пойду гулять, немного посмотрю белые ночи, как сил хватит.