Сериал Эдуарда Оганесяна «Чики», который начал выходить в июне, моментально покорил меня: история четырех девушек — бывших проституток, которые решают открыть свое дело, щемяще красивый российский юг, дружба, партнерство, живая человеческая речь, настоящие характеры — и крайне точно подобранные костюмы. Я попросила рассказать про работу над сериалом его художницу по костюмам Елену Казакевич.
«Я начала собирать вещи для этого проекта в своей небольшой костюмерной задолго до официального старта сериала, лет наверное за пять до этого. И не то чтобы для каких-то конкретных целей, а скорее просто пыталась нащупать ту ностальгическую стилистику, в которой он был написан. В основном это были вещи из прошлого, периода 80-х – 90-х годов, иногда встречался и более ранний винтаж. Я выискивала все это в секондах, на flea-маркетах, на свопных встречах, в шкафах своих бабушек и бабушек друзей. В итоге проект запустился, а так как сроки подготовки были крайне малы, моя многолетняя коллекция дождалась своего часа. Мы конечно докупили еще немалую часть вещей, но это уже произошло непосредственно в Кабардино-Балкарии [где снимался сериал].
Эта история абсолютно про каждого из нас, про страхи и накопленный опыт, про свободу и ее невозможность. Очень большое внимание было уделено именно визуальному решению картины. Это такая эклектика документальности и изобразительного, застывшей эпохи и современности.
В костюмах я старалась соблюсти тонкую грань между сделанным образом и реальностью, чтобы наши персонажи не выпадали из среды, в которую мы их помещаем. Например, артисты эпизодических ролей, которых наш кастинг-директор Катя искала просто на улицах города Прохладный, зачастую именно так и выглядели в жизни, как написано в сценарии, и рушить их самобытность просто не поднималась рука, мы оставляли их в своей одежде и макияже.
У нас была задача остаться достоверными, просто внести во все это немного живописи. Работа с цветом и фактурой здесь выходила на первый план. Та среда, которая окружала нас, те интерьеры, все это давало определенный вектор, и вещи, купленные в магазинах в Москве, просто не прижились бы там. Достаточно большой объем подбора костюмов пришелся на съемочный период: чисто технически это сложно и неправильно, но по-другому не получалось. Поэтому маленький город, где мы снимали и жили, был полностью погружен в наш процесс съемок. Каждый житель знал, кто мы и зачем, когда мы прочесывали местный рынок в поисках каких-то определенных вещей, все люди участвовали в этих поисках. Иногда нужные вещи находились у кого-то дома, люди реально приносили и отдавали нам для съемок свою одежду.
Что касается героинь сериала, здесь сценарий был написан именно под наших актрис, и мы отталкивались от них. Вообще задача костюма в кино дать зрителю первое впечатление, чтобы он с первых кадров понимал, что это за человек и почему он здесь. И это не про какие-то конкретные детали одежды, а про совокупность всего: цвет, фактура, силуэты, то как он надел эту вещь, на сколько пуговиц застегнута рубашка, какое белье у актрисы под платьем, все это дает те крупицы, из которых складывается персонаж. Поэтому важно было не придумывать новый образ, а найти и выделить такие нюансы, чтобы обычные вещи стали инструментом повествования и создавали необходимый бэкграунд. Варя Шмыкова, когда пришла первый раз на примерку, вскрикивала, что это то, что она носила в подростковом возрасте, или то, что хотела бы носить в то время.
Конечно, перед нами стояли и другие важные задачи: рассказать в костюме ту драматургию, что заложил режиссер, показать развитие персонажа, его переживания. Ведь если взять любую из девочек и сравнить то, как она выглядит вначале, и то, что мы увидим в финале, это будут абсолютно разные героини.
Это была очень интересная и нестандартная работа, где бытовая жизнь и живопись должны композиционно дополнить друг друга и окунуть зрителя в тот мир, который вроде бы ему знаком и понятен, но предстает совершенно с новой, романтизированной стороны».