В привычную утреннюю суету ворвались веселые молодые голоса — муж включил на кухне радио. Парень с девушкой, не запомнила, на какой волне, резвилась от души: сами шутки придумывали, сами же и хохотали.
Я, было, решила поискать новости, но меня зацепила фраза: «А теперь поговорим о первом поцелуе. Звоните нам, присылайте эсэмэски, если есть что рассказать интересненькое». Ребята еще некоторое время поприкалывались на эту тему, но я уже не слушала. Обняв обеими руками кружку с кофе, я вспоминала свой первый поцелуй.
Как же давно это было! Саша в нашем восьмом классе как-то особенно выделялся. Не то чтобы он был красавчиком, но в нем уже чувствовалось то, что я с детства, благодаря своему папе, которого я безгранично уважала, считала самой главной чертой настоящего мужчины: на Сашу всегда и во всем можно было положиться.
Спокойный, выдержанный, немного молчаливый, он пользовался абсолютным авторитетом в классе. Он никогда и ни с кем не дрался, а проблемы решал по-взрослому разумно, стараясь никого не обидеть, не унизить. В его справедливости невозможно было усомниться. При этом он вовсе не стремился к лидерству, не было у него ни желания, ни времени на мальчишеские дела. У Саши была мечта — стать врачом, и все время он отдавал занятиям биологией и химией.
Уже с шестого класса он посещал дополнительные занятия, позже ездил в университет на подготовительные курсы. Девочками, казалось, не интересовался вовсе. Хотя первая наша красавица постоянно бросала на него томные взгляды. А однажды даже пригласила на свидание. Но, как сказал бы сейчас мой сын-подросток, «обломилось». Страсти тем временем в классе кипели нешуточные. Четырнадцать-пятнадцать лет — самый возраст для романтических чувств. Девчонки дружно поминали Джульетту — та была еще моложе. Ну а Ромео для каждой был свой.
Наши родители были знакомы, поскольку отцы работали в одном институте. По большим праздникам мы встречались, однако наше общение с Сашей вне школы я держала в тайне ото всех. Начнут девчонки расспрашивать, ревновать...
Я этого не хотела, да и Саша молчал. Однажды на какой-то праздник мы собрались в нашем доме. Родители беседовали о своем, а я предложила своему приятелю посмотреть новые книги — у нас была замечательная библиотека.
— А на этой полке, похоже, одни любовные романы, — улыбнулся Саша.
Я покраснела.
— Это мама увлекается.
— Я так и подумал. Ты у нас девушка серьезная, подобной ерундой не янтересуешься.
— Любовь — это не ерунда.
— Конечно. Я просто не одобряю, когда это чувство выставляют напоказ. — Он был максималистом, мой приятель. — Настоящий мужчина должен быть сдержан, а любовь — одна и на всю жизнь.
— Ты что, никогда не был влюблен? — осмелела я.
— Пока нет. Нравится мне одна девушка. Но это ведь совсем другое чувство.
Я замерла. Конечно, это Наташка, блондинка наша зеленоглазая. Незнакомое прежде чувство ревности больно кольнуло.
— А ты ей признался?
— Пока нет. Но хочу сделать это сейчас.
Он наклонился и неловко поцеловал меня прямо в губы. От смущения или неумения, но поцелуй получился долгим. Даже сейчас я не смогу точно описать свои ощущения от этого первого, почти детского поцелуя. Помню только что ноги у меня стали какими-то ватными, голова закружилась. Что-то изменилось во мне. Теперь я точно знаю, что именно в тот момент я повзрослела, почувствовала, что из «гадкого утенка» (я всегда считала себя некрасивой занудой) я превратилась в женщину. Оказывается, я могу нравиться, долой комплексы!
Стыдно признаться, но я долго по утрам промывала чаем только глаза, боялась «смыть» этот поцелуй. Запах Сашиных губ, ощущения от их прикосновений преследовали меня повсюду. Я стала чаще смотреться в зеркало, отыскивая следы произошедших во мне перемен. Они были, конечно же, были. Только бы родители ничего не заметили! Действительно, я нравилась Саше? Или, почувствовав мою постоянную скованность и неуверенность в себе, он просто хотел меня приободрить, по-дружески поддержать? Не знаю. Мы никогда больше не разговаривали на «щекотливые» темы, не оставались наедине и даже стали избегать друг друга. Хотя все вроде оставалось по-прежнему.
Спустя много лет мы увиделись на встрече одноклассников. Саша заканчивал медицинский и готовился стажироваться за границей, а я была замужем. Увидев мой округлившийся животик, он сказал:
— Какая же ты молодец! Первой из нашего класса станешь мамой. Одобряю.
— А как ты? Не встретил еще свою единственную и неповторимую, которая на всю жизнь? А ты помнишь ... — начала я.
— Конечно. Ведь тот поцелуй и для меня был первым.
Я хотела спросить его совсем о другом, но услышав это, почувствовала себя совершенно счастливой. Спасибо тебе, мой давний друг. Никогда после, даже во время первой близости с любимым мужем, я не испытывала ничего похожего на те свои ощущения, полудетские, полувзрослые. Эх, попадись ты мне сейчас, одним поцелуем дело бы не закончилось. Встретил ли ты свою единственную и на всю жизнь? Мы часто видимся с одноклассниками, не со всеми, конечно. А, так сказать, небольшой ударной группкой. И я знаю, что живет мой дружок теперь в Италии, женился на итальянке довольно поздно и завел кучу ребятишек. С работой у него все в полном порядке.
Я сидела за остывшим кофе и глупо улыбалась. Муж пощелкал пальцами у меня под носом.
— О чем таком приятном ты сейчас подумала?
Посмотрев на его самодовольную улыбку, я не нашла сил соврать и честно призналась:
— О первом поцелуе.
Есть у меня такая особенность — если захватить врасплох, говорю правду.
— Ну, дорогая, у нас и потом было все очень даже неплохо. Что скажешь?
Я только кивнула. Зачем ему знать мои секреты? Пусть живет в неведении.