Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
владимир рекшан

постЛенинградское время - Китайский завтрак Шагина и трезвые алкоголики Владивостока

Посреди рынка оказались китайские ресторанчики с такими приблизительно названиями: «Оля и Коля», «Саша и Наташа». Перед ресторанчиками стояли китайские женщины, кланялись и зазывали, говоря:
- Заходите к нам. Вам будет подарка.
Поддавшись искушению, сели в одном из ресторанчиков за стол.

Продолжение, предыдущая часть здесь , самое начало истории - здесь

Посреди рынка оказались китайские ресторанчики с такими приблизительно названиями: «Оля и Коля», «Саша и Наташа». Перед ресторанчиками стояли китайские женщины, кланялись и зазывали, говоря:

- Заходите к нам. Вам будет подарка.

Поддавшись искушению, сели в одном из ресторанчиков за стол. Человек шесть нас оказалось, включая девушку-журналистку, пожелавшую провести целый день в компании гостей из Петербурга. Она и во время рисования присутствовала, а теперь наблюдала, как Митя поглощал блюдо за блюдом. Сложно сказал, что мы ели. Помню жареные козлиные копыта в сладком соусе. А нам еще и суп принесли. Митя быстро уничтожил свой и стал присматриваться к моему.

- Я справлюсь сам, - пришлось предупредить товарища.

- Сомневаюсь, - ответил Митя и потянулся к сладким копытцам.

Было еще нечто мясное в кляре. Разные салаты. Много всего. Местные на Митю смотрели умиленно. Митя этим пользовался. Я же все-таки одолел коричневый суп и все мясо, что в нем плавало. Недоеденное китайские женщины сложили нам в коробочки. Принесли подарок – большущую зажигалку. Отдали ее самому большому, с самой большой головой, кто ел больше все, и у кого борода была самой большой. То есть, Шагину. Счастливые вышли под дождь. Стали искать путь обратно. Долго не могли найти, всё более теряясь в китайском городе. Но, однако, вырвались из китайского в русский город. Вспомнили про алкоголиков. Уже приближалось время. Они ждали в психодиспансере, и микроавтобус отвез нас.

Психоневрологический диспансер оказался довольно большим зданием средне-русской облезлости. Мы въехали во двор, вышли из транспортного средства и поднялись, кажется, на третий этаж. Довольно объемная зала заполнена. Нас посадили за стол. Мы с Митей огляделись. Среди собравшихся было с десяток «зайцев», только что вышедших из белой горячки. Основной костяк составляла трезвая элита Владивостока. Как выяснилось чуть позже, у некоторых срок трезвости составлял десять, двенадцать и даже семнадцать лет.

- Начинайте, Дмитрий, начинайте! – раздались вскрики.

- Что начинать-то? Спикерскую будем проводить? – спросил Шагин.

- Начинайте, Дмитрий, начинайте петь!

От Лучано Паваротти ждали концерта. Так на фронт приезжали звезды и пели тем, которых завтра могли убить. А водка, она как фашист, убивает насмерть.

- Тогда пой, - прошептал я с саркастической усмешкой. Но Митя петь не стал, сославшись на отсутствия музыкального инструмента, Шагин заговорил про водку. И я заговорил про водку. Мы много говорили про водку. О том, как умеем счастливо жить без водки и проявлять фантастическую потенцию. Нас поняли. И нам в ответ тоже стали говорить про водку, про ее отсутствие и прочие правильные слова. Мы так рубились два часа. И разошлись счастливые со всех сторон.

-2

В середине «девяностых» был сработан проект «Митьковские песни». Музыкальный альбом и видео. Там пели все – от Шевчука, Бутусова, Скляра до Дюши и Чижа. Митя там также прохрипел песню, а в фильме везде возникал в романтически-морских костюмах. В подсознании русского человечества он запечатлелся певцом-исполнителем. Хотя таковым, по-большому и малому счетам не является ни разу.

После алкоголиков Женя отвез в порт, где в буржуазном клубе мы курили контрабандные японские сигареты и играли в пул. Жизнь показала разные грани и правильно сделала.

Наконец, оказались на Народном проспекте. Виталий не ждал нас. Он уехал навещать дочь. Но он сварил рис. Да еще осталось немного гребешков.

- А теперь плотно поужинаем, - радостно сообщил брендоноситель, - и спать.

-3

Я мгновенно юркнул на матрац, закрыл глаза и задремал. В мою дрему из телевизора доносился футбол чемпионата мира. По экрану бегали голландцы и бразильцы. Уже во сне я продолжал яростно болеть за Аллена Робина, который был лыс и мускулист. А на кухне, я слышал, Дмитрий Владимирович Шагин яростно жевал и глотал гребешки с рисом.

Продолжение следует...

  • В начало 
  • Спасибо, что дочитали до конца! Если тебе, читатель, нравится, жми палец вверх, делись с друзьями и подписывайся на мой канал!
Встретиться с автором и задать вопросы лично вы всегда можете в музее "Реалии Русского Рока", все подробности здесь. Также, если захотите, вы можете поддержать музей любым пожертвованием. Благодарю всех друзей Музея!