Есть что вспомнить! Детям рассказать нечего….
(из похмельных выражений старшины автороты)
Что может прийти в голову двум, почти старшим лейтенантам, изнурённым бесконечными боевыми дежурствами, нарядами, командировками и прочей Вам известной беллетристикой прославленных войск ПВО, опоздавшим на последний катер из пункта «А» (хоть и хреновенький, но город) в пункт «Б» (хоть и хороший, но изрядно поднадоевший родной дивизион окружённый голой тундрой)?
Молниеносно произведённая оценка обстановки свидетельствовала: Факт уже случился. Возвращаться в штаб бригады и ночевать в казарме – моветон. На первый катер успеем, там хватанём попутку, потом небольшой марш- бросок и к разводу будем в строю. Если есть город – должны быть бабы. Бабы тоже люди и должны ходить в кабак. Кабак в городке один. Городок флотский – должны быть бабы, скучающие по своим флотоводцам. Где им скучать, да глазоньки свои за рукоделием выплакивать, как не в кабаке! Четверг - это почти пятница. Денег в карманах на салат из вялой капусты и грамм 200 -300 «палёнушки» нашкребём. Почти целая пачка сигарет в кармане. Шанс есть. Не выгорит – хоть на мир посмотрим, себя покажем. Решение принято. До утра – выходной. Почти отпуск. Да и лето, хоть и заполярное, никто не отменял. Понеслось.
Кабак именуемый в народе «Бар сук» (надпись над входом гласила – «Волна») выглядел как классическое для начала 90-х годов прошлого уже теперь века, питейное заведение предназначенное для снятия стресса личным составом гарнизона и гражданским населением города. Пол покрыт заботливо приколоченным гвоздями почти не рваным линолеумом. На так называемом «танц поле» даже не выломаны, а лишь слегка надломлены пара половых досок, что придаёт танцу пьяных особей обоих полов особую грациозность, пластичность и некоторую пикантность. Посреди видавшего виды стола в вазе из гранёного стакана придумковато и заботливо обёрнутого в салфетку – печально торчит искусственный букетик. Намётанный глаз матёрых официанток (вот уж кто видывал виды!!!) моментально определил, что явление двух зелёных (в смысле цвета формы и возраста) лейтенантов фурора в виде чаевых не принесёт. Однако, были заботливо поданы пепельница, салат и вожделенная «полёнушка». Вяло поковыривая в капусте кривой алюминиевой вилкой, демонстрируя всем видом полное безразличие к происходящему, «Казановы» проводили отстрел глазами особей женского пола появлявшихся в «зоне поражения». Клёва не было. Целей мало. В основном со своими кобелями, или (как тогда ошибочно казалось) безнадёжно древние – лет 30 с гаком. Столько не живут. Хотя в таких дамах есть огромный плюс для безденежного, голодного, как и большинство населения страны в то весёлое время, офицерствующего защитника Родины. Они безотказны - как автомат Калашникова.
Разочарованье наступало пропорционально испарению водки из мутного графина. И вдруг за столик (сами!!!!) подсели две нимфы. Да, из описанных выше, да, не трезвы. Но живые, ухоженные, эротично и обнадеживающе благоухающие перегаром. Не спрашивая разрешения одна из нимф взяла со стола сигарету, закурила, прижалась к замершему лейтенантскому телу тем, чем надо и завела разговор, содержания которого не слышали, но чувствовали кожей, предвкушая развитие дальнейших событий оба ловеласа. Вторая, будучи более трезвой, а может просто умнее, задала подруге прямой вопрос, который и определил исход предстоящей ночи. «Зачем они тебе? Сама видишь ни денег…, ни черта у них нет». На что был получен потрясающий ответ. Обняв одного из них, прижав к вожделенной груди нимфа выдала фразу достойную уст богини плодородия: «Кузнечика хочу!!». «Кузнечик» сориентировался моментально, предложив мадам проводить её до её же хижины чтобы по пути не напали «дряхлые морские волки».
Утром в катере покемарить не удалось. Ночевавшие в разных комнатах одной квартиры (честно отработав оказанное доверие, не посрамившие сухопутную братию, но не сомкнувшие глаз «кузнечики») наперебой рассказывали друг другу как непонятно кто кем овладевал под фотографией сурового гидро-майора (капитан 3 ранга на сухопутном наречии) и будоражащие душу и плоть стоны из соседней комнаты. Накормленные яичницей с колбасой и доставленные к причалу на наикрутейшей машине того времени – вишнёвой восьмёрке ставшими почти родными - чужими жёнами, братья по оружию всю дорогу еще раз переживали запавшие в душу часы и минуты.
Разрывая свинцовые воды, катер нёс счастливых людей к постоянному месту службы, заре навстречу….