Продолжение... Лето 1978
25 мая прозвенел последний звонок безмятежного детства. После линейки я плакала как когда-то, когда меня не взяли на экскурсию в Ленинград. От обиды. От растерянности. Я всегда была в классе затычкой от каждой бочки. Выполняла все, о чем просили: рисовала, пела, читала стихи, участвовала в конкурсах, всевозможных, сочиняла, танцевала, занималась с "двоечниками", участвовала в каких-то мероприятиях и так далее и тому подобное и при этом училась на отлично. Главное - всегда помогала Елене Ивановне (нашему классному руководителю). Но в мае, почти в конце, когда ни о чем, кроме учебы, думать не могла, отказала ей пару раз в маленьких каких-то просьбах, сейчас уже и не вспомню каких, стерлось из памяти, но вот "рев" свой помню как сейчас.
Стоим на линейке, все такие торжественные, букеты в руках. Перед нами выступает директор школы, у нее в руках кипа грамот. Награждаются самые лучшие выпускники школы. После названия номинации мое сердце трепетало каждый раз: меня должны наградить! Грамоты получили все, кроме откровенно плохо занимающихся ребят и меня. Стояла, улыбалась, хлопала награжденным, плакать начала, выйдя из дверей школы. Даша не сразу поняла, в чем дело.
-Так тебе и надо! А то загордилась! Незаменимая! - кричала я и никак не могла успокоиться. Даша просила, умоляла меня, но ничего не получалось. Саня отвел нас за березки, растущие возле школьного забора, Даша сбегала за водой. Вместе с Дашей пришел Коля.
-А и ты тут, пришел позлорадствовать! Смотри, радуйся!
-Я искал тебя, тут ребята из нашего класса...
В руках у него было несколько грамот.
-О, тебе одному несколько вручили? Надо же, молодец!
-Да не мои это, ребята отдали тебе передать.
Реветь я перестала, только судорожно всхлипывала, а он протянул мне шесть грамот.
-Сказали, что незаслуженные они. Все увидели, что тебе ничего не вручили. Ну вот...
-А, пожалели! Мне ваша жалость не нужна! Идите вы со своей жалостью знаете куда! Жалостники. Что вы со мной возитесь, идите, куда шли!
Я помню, что даже стоять не могла от слабости. Но кричать продолжала.
А потом вдруг вода в лицо. Я чуть не задохнулась. Закашлялась. Тут Даша прижала меня к себе и не дает слова вымолвить. А у меня и говорить сил нет. Но Дашина "вода" помогла - я успокоилась. Как-то сразу стало стыдно перед ребятами.
-Успокойся. Ты самая лучшая. Все знают. Честно.
-Правда-правда?
-Я разве тебя обманывала когда-нибудь?
-Мне так стыдно. - шепчу на ухо Дашуне. - Пусть ребята уйдут.
Чувствую, как за спиной моей Даша руками делает какие-то знаки мальчишкам. Понимаю, что мы за березками остались одни. Так, обнявшись, простояли какое-то время.
-Прости меня.
-Не за что тебя прощать. У тебя просто нервный срыв. Ты так много работала последнее время. А классную прости. И пойми.
Сейчас, когда я все это вспоминаю, то мне хочется сказать спасибо Елене Ивановне. Она таким образом меня наказала за то, что не помогла ей, а я получила бесценный опыт, что не будет в жизни накатанного пути, что по дороге будут рытвины, ямы и пропасти. Жаль, что она не знает, что у меня вот тут хранятся шестнадцать грамот из тридцати девяти врученных на линейке. Часть отдал Коля, а часть отдали ребята на выпускном.
Запись в дневнике. 24 июня 1978 года
Позади школьные экзамены. После моего отвратительного поступка после линейки, Коля опять "водится" со мной. Я думала, что он ко мне уже и не подойдет. Тем более, что до меня доходили слухи, что с кем-то встречается он. Как оказалось, что сам специально распространял такую чепуху. Спросила, зачем? Ответил - затем. И замолчал. Думал, что я без него скучать буду. А я и скучала. Мне действительно без него плохо было. Прямо так и сказала, но ничего кроме дружбы предложить ему не могу. Объяснила, что я как будто больная одним человеком. Возможно, когда-нибудь вылечусь, но не сейчас. Сказал, что понял.
Мы опять вчетвером проводили время. Вернее, готовились к экзаменам. А завтра - выпускной. Не могу дождаться. Папа с Дашиным папой достали нам такие шикарные платья (одинаковые, только по цвету отличаются - у меня розовое, у Даши фисташковое), расшитые серебром. В пол.
Сижу перед зеркалом. В гостиной меня дожидается празднично одетый папа. Если ничего не изменится, он будет сегодня горд за меня. Выхожу из спальни, папа меня еще не видел в платье. На лице написано, что ему очень нравится то, что у него перед глазами.
-Ты у меня такая красивая!
Даша, как и я, пришла под ручку с папой. Егор Тимофеевич тоже с таким важным и довольным видом вел Дашуню к ее месту, как и все отцы, сопровождающие своих, ставших вдруг такими хорошенькими и взрослыми, дочерей.
К концу церемонии вручения аттестатов у меня стало портиться настроение. Отдали "отличникам", потом "хорошистам", потом "троечникам", но меня не вызывают. У меня аж руки вспотели. Может, проверка письменных работ в облоно превратила мои пятерки в тройки? Нервно переглядываюсь с папой. Он тоже переживает. Вот и остался только мой аттестат.
-Последним мы решили вручить аттестат о среднем образовании одной из лучших учениц выпуска этого года - Надеждиной Олесе Павловне. Гордость школы именно в таких выпускниках. Тем более, что Олеся решила стать учителем физики и математики.
Все хлопали, я опять хотела реветь, все время видела радостное и довольное лицо папы. Здесь же, сразу, повесила на шею ему золотую медаль.
-Аттестат - мой, медаль - твоя. Спасибо тебе, пап, за все.
Еще никогда в жизни так не веселилась, как в этот день. Мальчишки пели дифирамбы. А я чувствовала себя принцессой из сказки (кстати, не я одна!). Потом до утра мы бродили по городу, сняв "хрустальные" туфельки, но не превратились в Золушек, оставшись принцессами.
Так и не поняли мы в тот рассвет, что в один день перешагнули из беззаботного детства в долгожданную всеми детьми взрослость с ее взлетами и падениями, черным и белым. Думая, что с нами ничего плохого быть не может, что раскроются приветливо все двери, в какие мы захотим войти! Что у нас все получится!
Продолжение следует. Подписывайтесь на канал - прочитаете начало и не потеряете продолжение. Огромное спасибо тем, кто подписался! Благодаря Вам, уважаемые читатели, канал сможет быстрее развиваться.