Питер.

Проливной дождь не оставил ни одного незамеченного места. Люди кутаясь в куртки и плащи бегом или очень быстрым шагом торопились в свои теплые и уютные дома. Повезло лишь тем, кто сидел за окнами кафе и согреваясь чашечкой чая или крепкого и ароматного кофе вглядывался в тоскливое вечернее небо Питера.

Она бежала по Невскому не понимая направления. Для нее это был совсем новый город. И еще очень часто она путаясь блуждала по улицам, то и дело прибегая к помощи навигатора. Но сейчас этот чертов проливной дождь не позволяет подключиться и найти верное направление. Да и куда идти она тоже не понимает. Хорошо, что слезы на ее щеках никто не сможет отличить от капель дождя, которые так же струились по щекам, размазывая с таким старанием нанесенный макияж, ведь она по прежнему не могла привыкнуть к плаксивости и прохладности этого города и снова забыла зонт.

В голове, со скоростью падения капель, лицо проносились воспоминания...

Он подошел сзади и обнял ее, уткнулся лицом в ее волосы, зарываясь все глубже, нежно прикасался губами к каждому сантиметру ее освободившейся грациозной, подобно лебединой, шеи...

Ночь. Музыка, мягкая, нежная, навевающая романтическое настроение, бокалы белого сухого, свечи, разговор совсем ни о чем. Хотя уже пришло ощущение, что им можно просто молчать рядом, ведь они и так понимают и чувствуют друг друга. И никто не мог им помешать...

Одна картинка за другой мелькали на ее экране. Она ускоряет шаг. Озноб бьет ее уже изнутри, скорее всего, это уже истерическое. Пустынная улица вдруг наполняется резким скрежетом тормозов. Открывается дверь дорогой иномарки. Выскочив из машины, он подхватывает ее на руки тащит в салон. Она отбиваясь руками пытается вырваться, но тщетно. Быстро набирая скорость автомобиль несется в сторону отеля, в котором он остановился на этот раз.

В этот раз она уже ему не признается в том, что безумно любит его. Промолчит. Не проронит ни единого слова о своих чувствах, не поддастся на его пылкие сковывающие объятия и поцелуи, покрывающие каждую впадинку и бугорок ее тела. И не станет слушать переживаний о том, что она совершенно изменилась и стала другой.

Они поднялись в номер ни проронив ни слова. Он усадил ее на диван. Откупорил бутылку шампанского разлил по фужерам. Он прекрасно знал, что именно игристое действует на нее как расслабляющие медикаменты. Она сделала пару глотков. Он резко поднял ее и обнял ее так, что выбраться у нее просто не было сил. Его "атлантическая" фигура, мускулистые плечи и подтянутый пресс не давали возможности сопротивления (на его фоне она всегда казалась очень маленькой и стройной, и это при росте метр семьдесят пять). Его губы медленно стали покрывать ее лицо поцелуями. Она забылась...