Это моя юбилейная двадцатая статья, поэтому она обо мне, точнее о времени, в котором довелось жить мне и нам всем.
Я родилась в 1983 году. И большую часть времени считаю себя молодой (хотя, когда встречаю одноклассниц, чьи дети уже с меня ростом, считать себя молодой становится сложнее), однако успела пожить в нескольких эпохах.
Во-первых, чисто хронологически, я родилась в двадцатом веке и втором тысячелетии, а живу в двадцать первом веке и третьем тысячелетии.
Во-вторых, я родилась в Советском Союзе, успела пожить в ельцинской России, а теперь живу в путинской. И очень надеюсь, что успею пожить и в послепутинской. Я помню, как воспитательница в детском саду читала нам книжку про детство Ленина. И его портрет на стене у нас в группе. Я помню, что на форзаце моего учебника по чтению за второй класс был написан гимн Советского Союза. Я была октябрёнком, а побывать пионером уже не успела, пионерию отменили буквально за несколько месяцев до моего десятилетия. Мне так и не пригодился купленный мамой заранее пионерский галстук. В школьные годы я читала книги в жанре соцреализма (потому что они были в родительской и школьной библиотеках) и советскую фантастику, а ещё книги из серии про Анжелику (потому что они тоже были в родительской библиотеке). Это помимо заданной в школе художественной литературы (я была книжным ребёнком).
Я помню, как мой папа, инженер-строитель, остался без работы, а маме на её заводе зарплату выдавали велосипедами и вафельницами. Помню, что на завтрак мы ели бутерброды с домашним вареньем, на обед – пюре с маринованными помидорами, а на ужин – жаренную картошку. И это было вкусно. Я помню, как мы всей семьёй смотрели «Рабыню Изауру», «Богатые тоже плачут» и «Санта Барбару». Красота Вероники Кастро даже в детстве казалась мне сомнительной, а Мейсон Кэпвелл очень нравился. Во время моей учёбы школьное образование переводили с десятилетнего на одиннадцатилетнее, но мне повезло успеть запрыгнуть в последнюю дверь последнего вагона и выучиться за десять лет. Поэтому сразу после третьего класса я сразу пошла в пятый. В старших классах нам пытались преподавать что-то вроде сексуального просвещения – дисциплину под названием «Этика и психология семейной жизни» или что-то вроде, но учительница использовала эти уроки для того, чтобы мы нагоняли её основной предмет. Я помню группу «ТаТу». Они хорошо пели, я до сих пор так считаю. Я помню, как Олег Газманов исполнял песни «Морячка», «Люси», «А я девушек люблю» и носил легкомысленную причёску.
Я помню, как обсуждалось введение в школах урока «Основы православия» и возрастных рейтингов на книги, фильмы, передачи (а ведь сейчас кажется, что они были всегда). Буквально на моих глазах (и ушах) родился русский рэп и практически умерло телевидение. Я помню панк-молебен «Пусси райот» и оперативно написанный закон «О защите чувств верующих». Я помню «рокировку», а «обнуление» происходит прямо сейчас. Если я переживу коронавирус и карантин (который не карантин, а самоизоляция), я и их внесу в свой мысленный список.
В-третьих, на моих глазах произошла информационная революция. И можно сказать, даже не одна. В детстве я слушала песни Высоцкого на пластинках, понимала не всё, но уже тогда считала, что «Песенка о переселении душ» - шедевр. Когда я была в третьем или в пятом классе, у нас появился магнитофон. Первой кассетой был альбом Наташи Королёвой «Подсолнухи». Я слушала его столько раз, что до сих пор могу спеть любую из одиннадцати его песен (но лучше это не проверять: музыкального слуха у меня нет, а голос противный, но громкий). Ещё помню сборники «Союз 17», «Союз 18», «Союз 19», «Союз 20», он, кажется, был в двух частях. Ещё через пару лет у нас появился видик. Хотя «Терминатора» мы смотрели в видеосалоне. Потом появились мобильники. Потом компьютеры стали по-настоящему персональными. Я помню, что у меня был CD-диск «16 000 книг». Невероятное счастье для книжного ребёнка, минимум дважды прочитавшего всю школьную, районную и городскую библиотеки! А потом и Интернет стал доступен, аккурат к тому времени, когда я окончила вуз, что обидно. Сейчас (когда добровольно, а когда вынуждено) внедряется дистанционное обучение. Мы оплачиваем коммунальные счета парой касаний с телефона (или настраиваем автоплатеж) и часами болтаем с друзьями из другой страны (и иногда с другого континента), причём видя друг друга. Правда, нас также видят спецслужбы и прочие ведомства.
Я не могу назвать свою эпоху (и свою жизнь) лёгкой или спокойной, но зато и скучной тоже не могу. Это время действительно интересное и это время – моё!
Если вам понравилось эта история, поставьте лайк, меня это порадует, а ещё можно подписаться, я буду просто в восторге. Ещё можно почитать другие мои статьи, возможно, они понравятся вам больше.