Семидесятый год, осенний вечер
Самарский дождик сыпется с небес
По телевизору опять бормочут речи
Ну а пацан, опять в эфир залез:
«А у дельфина
Взрезано брюхо винтом,
Выстрела в спину
Не ожидает никто,
На батарее
Нету снарядов уже,
Надо быстрее
На вираже!
Но парус,
Порвали парус!
Каюсь, каюсь, каюсь!»
Трёхламповый, кустарный передатчик,
Антенну не видать издалека.
Соседи смотрят искоса, но мальчик
Ещё не знает жизни, и пока:
«В свой вагон зашла она,
Улыбнулась из окна.
Поезд тронул, а я вслед
Лишь рукой помахал ей в ответ!»
Сигнал прилично слышен по округе:
«Программа для друзей и для подруг»
Хотя, какие у него подруги…
Так, девочка, что улыбнулась вдруг.
«…Вдруг передали письмо ему
Срочно вернись ты в Америку.
Стоп, для Rolling Stones!
Стоп, для Beatles, стоп!
Ты должен ехать во Вьетнам,
Стрелять там во Вьетконг…»
Прошли года, поют другие песни,
По телевизору, как прежде, болтовня.
Но всё же жизнь намного интересней.
И, кстати, этим мальчиком был я.
«От меня до тебя шагать
Целый год, это в лучшем случае.
Между нами лежит тайга
И моря и пустыни жгучие!
Но любовь и стоит на том,
Что тропинкою путь завьюженный
До Сатурна дойдёшь пешком
Чтоб кольцо принести для суженой!»
73!