Об истории и особенностях церковного золотного шитья, а также некоторых секретах своей работы рассказала золотошвея Софийского собора с 18 -летним стажем Лилия (Мария) Лепшина. Интервью рукодельницы опубликовала на своем сайте Новгородская епархия.
По первому образованию Лилия — экономист, но посетив выставку церковного шитья в Грановитой палате новгородского Кремля, была поражена этим искусством. Начала обучаться золотошвейному мастерству у народного мастера по вышивке русских народных головных уборов – Дины Чайниковой в Доме народного творчества, но вскоре поняла, что хочет заниматься именно церковным шитьем. Нашла школу церковного шитья «Убрус» в Санкт-Петербурге и трижды посетила двухнедельные курсы. Комментарий Лилии Лепшиной:
«До прихода в Софийский собор я работала в церкви Успения Божией Матери в Колмово – возглавляла там золотошвейную мастерскую в течение 14 лет. В Успенском храме осталось много личных и совместных с ученицами работ – литургические покровцы, плащаницы, дароносицы, закладки в Евангелие, пелена святых Петра и Февронии Муромских и другие.
Церковное шитье – это трудная, кропотливая, но радостная работа, как и иконопись. Мы создаем лики, а это очень ответственно! Во время вышивки очередной работы я молюсь тому святому, образ которого исполняю, читаю его житие. Это меня настраивает: понимаешь, в какую эпоху он жил, что тогда происходило. Я много читаю о нем, и он становится ближе, роднее. Бывает, интересные факты из жития узнаешь, и это тоже может повлиять на конечный результат. Когда на шитье появляется лик и встречаешь его взгляд, то остальное шитье идет легче.
Лик – это то, на что человек смотрит во время молитвы, и самое трудное в исполнении. Во время работы я не пощусь особым образом, как, возможно, некоторые иконописцы, стараюсь соблюдать только посты, установленные Церковью».
По словам рукодельницы, на Русь это искусство пришло из Византии вместе с христианством и в последнее время получило красивое название – «живопись иглой». Церковной вышивкой занимались в царских и великокняжеских домах, в женских монастырях. Это было элитное, дорогостоящее искусство. Ему обучались с самого детства.
При создании хоругвей мастерица использует нити, которые имеют некоторый процент золота, а также золотные нити – синтетические нити, сделанные «под золото». Нити для лицевого шитья зачастую приходится красить самостоятельно в отваре ольховых шишек или коры дуба, чтобы получить нужный оттенок. Мастерица продолжает:
«Софийские хоругви вышиты на немецком бархате, а средник – медальоны со святыми – на белорусской вискозе, визуально похожей на шелковую камку. Для украшения я беру полудрагоценные камни: лазурит, перламутр, гранат, бирюзу, жемчуг и т.д. Я стараюсь использовать только натуральные материалы. Мне нравится вышивать. Сейчас, конечно, много машинного и компьютерного шитья. В определенных случаях оно просто необходимо, так как количество храмов растет, золотошвей на всех не хватает. Однако, я очень рада, что у нас, в Новгороде, это искусство возрождается.
Ручное шитье отличается от механического. Если при ближайшем рассмотрении вы сравните лики, вышитых вручную и с помощью компьютера, то, даже не будучи специалистом, отдадите предпочтение ручному шитью, я не сомневаюсь. Человеческая рука – это не механизм. Мы шьем медленно, все продумываем, молимся, душу вкладываем в изделие и результат получается совсем другой».
Лилия Лепшина трудится хранителем Софийского собора, то есть заботится о предметах искусства. А вышивка помогает ей отдохнуть от работы: она ею занимается по несколько часов по вечерам, бывает и по ночам, и в отпуске. Добавим, у Лилии Лепшиной есть группа в Вконтакте, где она подробно рассказывает о своих работах.