Рабочий день близился к концу. Сергей Викторович ловким движением распечатал коробку-портсигар "Герциговина-Флор". Аккуратно, двумя пальцами достал папиросу и принялся ее тщательно и вдумчиво разминать. На душе было тоскливо. Сколько ни мни, а спичек всё равно нет. Заботливая жена постаралась. Да и президент, шьёрт его побьери, запретил своим указом продавать министру зажигалки во всех окрестных ларьках и супермаркетах. Даже прикуриватель из персональной машины вытащил, любитель здорового образа жизни.
Господи, как хочется затянуться. Впустить в истосковавшиеся легкие порцию ароматного зелья. Никотин мягко ударит по мозгам и наступит приятное расслабление. А затем, медленно, растягивая удовольствие, выпустить две струйки сизого дыма через волосатые ноздри. Но нельзя. Точнее, не получиться. Спичек нет.
Хотя раз в квартал Лавров позволял себе маленькую слабость: устраивал короткое замыкание, поднеся к оголенным проводкам смоченную в лосьоне для бритья бумажку. От искры она вспыхивала и министр с наслаждением прикуривал сигарету. Правда после такого перекура, все здание МИД на Смоленской площади, на добрых полтора часа оставалось без света. Причины этих "внезапных" отключений до сих пор были не выяснены, а министр бережно хранил свою тайну: два оголенных проводка под четвертой слева от окна половицей. Может и сейчас стоит попробовать?
Приятные размышления прервал стук в дверь. Вошедший секретарь коротко доложил:
-Украина.
-Укра что? - не понял Лавров, все еще продолжая витать в никотиновых облаках.
-Министр Иностраных Дел Украины пан Кулеба на проводе, - пояснил секретарь, мужчина весьма серьезный и не бросающий слов на ветер.
-На каком еще проводе? Он что.. того? - Сергей Викторович никак не мог спуститься с небес на землю.
-Пока не того. Пока говорить с вами хочет, - секретарю давно надоели эти пустые звонки из Киева и он, грешным делом, давно подумывал о том, чтобы предложить шефу поменять номер.
-Ишь ты какой, - хитро ухмыльнулся Лавров, - Сегодня говорить хочет, завтра скакать предложит, а послезавтра велит кастрюльку на голову напялить и позовет сносить памятники. Узнай, что ему нужно. Но предупреди, что украинским я не владею и даже через переводчика не пойму. Если хочет со мной говорить, то пусть сингальский язык выучит. На нем на Шри-Ланке много народу разговаривает. Глядишь, пригодится. Хотя, сдается мне, там народ получше живет, чем в-на.
Секретарь удалился, а Сергей Викторович встал из-за стола. Пройдясь по кабинету, он никак не мог взять в толк, чего может хотеть от него очередной министр Незалежной. За последнее время они менялись, как картинки в калейдоскопе (Лавров даже не утруждал себя запоминанием их фамилий и лиц), но суть оставалась прежней: "Рашка - агрессор, верни Крым". О чем говорить с этими существами, вся сущность которых сводится к упоротому национализму, густо настоянному на махровой коррупции, Сергей Викторович представлял весьма и весьма смутно. Впрочем, была надежда, но тут вошел секретарь.
- Пан Кулеба заявил, - доложил он, - что открыт для общения с вами, если это поможет решить их проблемы и будет способствовать деоккупации украинской территории и освобождению украинских заключенных.
-Ну вот, - расстроился Лавров, - Ни чему их жизнь не учит. Хочет что бы я за них их проблемы решал. Будто у меня своих мало. У меня, кстати, огня нет, что бы прикурить. А они, на Донбассе, огонь прекратить не могут. Вот когда будет наоборот, тогда и поговорим. А пока... пока скажи, что я за спичками вышел. Пусть перезвонит. Сам же, тем временем, номерок поменяй.
Секретарь облегченно вздохнул, а Сергей Викторович продолжил разминать папиросу и размышлять о том, сколько можно заправить зажигалок, если Россия прекратит поставлять газ на Украину.
Если понравилось, жми палец вверх, комментируй и подписывайся на мой канал.