Моя первая исповедь случилась, когда мне было пять лет, в 1990 году. Я рос в храме. Мой отец начинающий священник только был назначен в небольшое село, а мама в первые месяцы оставалась с остальными детьми в городе.
Зимой мы с папой поехали «осваивать» новый приход, и жили в церковном доме вдвоем. В жизни Церкви тогда было особое время. Пастырям приходилось трудиться не покладая рук, чтобы все желающие могли приобщиться к церковной жизни. Поэтому мной заниматься было откровенно некогда, и я носился вокруг храма, играл предоставленный сам себе. Конечно, много бывал я и в храме, регулярно причащался и хорошо знал, что все взрослые перед причастием обязательно исповедуются. Однажды отец сказал мне как бы в шутку, что и мне надо на исповедь.
Это было в храме, я вертелся между людьми и видимо вел себя «не очень». Сказал батюшка и забыл. Каково же было его удивление, когда на следующий день перед Литургией я вкарабкался на левый клирос (там за киотом с большой иконой Божией Матери проходила в сельском храме исповедь) и трепетно подошел к аналою с Крестом и Евангелием. Папа спросил, что мне нужно? Я немного опешил (какие эти взрослые забывчивые!), но сказал, что хочу исповедоваться. В этом заключалась тогда для меня взрослость, а дети очень хотят быть взрослыми. Совсем не помню, в чем я тогда каялся, но тех пор начал ходить на исповедь. Интересно, что моя младшая сестра стала исповедоваться лет с 9–10 только, наверное, лучше, если священник, зная ребенка сам поймет, когда он готов.
И сейчас, когда вспоминаю эту историю, запечатленную детской памятью, мое сердце наполняет тот благоговейный страх и серьезность происходящего. Наверное, они больше всего запомнились мне. Это не было игрой. Это была подлинная взрослая серьезная жизнь. После конечно было много исповедей в моей жизни. Очень разных. Но эта своим каким-то искренним восприятием ответственности запомнилась больше всего.