Надо признаться, калькуляторы проскочили мимо. Поэтому сразу после Паба, влился в замечательный коллектив. Удалось создать (специфицировать и отладить программы, верифицировать и испытать их) и внедрить в немыслимо кратчайшие сроки в составе подсистемы АСУ МИНВУЗа: «Абитуриент», «Текущая успеваемость», «Семестровый контроль», «Наука», а также построить математическую модель АСУ УНТК (Автоматизированная Система Управления Учебно-Научно-Техническим Комплексом) в составе института. Включающего в себя опытный завод, научно-исследовательский институт, конструкторские бюро и учебное заведение (ВУЗ) по подготовке кадров для всего этого. С участием ППС (Профессорско-Преподавательского Состава), научных сотрудников, инженеров и студентов на всех этапах, во всех звеньях и цепях по аналогии, как это в Иллинойском технологическом институте и Массачусетском технологическим университете. Помимо субботников имелись и чередовались сдачи проектов, дни рождения, общественно политические и народные праздники, включая уже тогда, религиозную Пасху и Троицу, хорошие уловы бычков с дамбы судоремонтного завода, теплым весенним ранним утром. Чтобы все выловленное с использованием портвейна трех литровыми банками и донных удочек на красных червей, успеть пережарить прямо к обеду дома у кого-то близко живущего.
Мне достался Абитуриент и Минск-22, магнитные ленты, перфоленты, перфокарты и дуаль-карты. На всё про-всё 4 месяца с перерывами на подсистему Наука. С выдачей распечаток по первому требованию Ректора, еженедельно, плановикам и в бухгалтерию при ежедневном введении расходов по первичным бухгалтерским документам, включая материальные затраты, командировки, заработную плату, амортизацию и накладные расходы. Для анализа эффективности контроля и оценки рентабельности. Ребята, всё в двоичных кодах с использованием стандартных подпрограмм. Об алгоритмических языках в данной сфере деятельности только говорили. Абитуриент понятен всем. Анкеты, даты подачи заявлений, средний бал, факультеты, количество мест и специальности. Для усиления ответственности меня включили в приёмную комиссию. Ежедневно к 10-ти часам распечатки Председателю комиссии, Ректору и в деканаты. И что я увидел?
Увидел удивительные перекосы. До 15-ти человек на место. На некоторые специальности и больше, причем ни одной девчонки. А на одну (100 мест, четыре группы) почти никого. Ни мальчиков, ни девочек. Специальность? Прикладная математика! Предместья мехмата. Инженерная математика и программирование, вроде, как бы. Мозговитые подали заявления на более, менее понятные. Автоматика и телемеханика, радиотехника, электроника. Даже вычислительная техника с кибернетикой. Какие школьники и их продвинутые родители имели представление в те годы, куда и как приложить эту самую математику. Гении ехали в МГУ или ФИЗТЕХ. Да и где взять ППС? В нестройных их рядах родилась идея брать секондхэнд или отходы с высоко конкурсных специальностей. Троечников просили любить и жаловать. Из них и родилась в некотором смысле профессура, в дальнейшем. Хотя попались две достойные уважения дамочки программистки с умением постановки задач. Из первого выпуска. Скорее они были исключением. Больше меня ни в какие комиссии не включали.
Захватывающим, почти детективом, оказалась работа в подсистеме Наука, делающая всё тайное явным. Руководителям НИ и ОКР не было положено получать распечатки, лишая их финансового контроля и управления. Они пронюхали, что у нас есть неподтасованные данные, как говорится по всем статьям расходов и бухгалтерским проводкам. Руководство, мало того, что определяет штатные расписания, оклады, надбавки и премии, но ещё использует деньги договоров по своему усмотрению и разумению. Призывая ответственных исполнителей к экономии, в свою пользу. Обнаружилась утечка тайной информация в подразделения исследований и разработок. В ход пошел валидол и вызовы скорой помощи.
Под видом накладных - расходы в личных целях. Разработчики лишены рычагов и интересов в управлении. У водителей зарплаты выше, чем у научных сотрудников. Оказалось, на командировочные удобно ездить загорать в Сочи и Крым, ставя отметки в учебных заведениях, аэропортах и на вокзалах, оказывая консультации массам, например, по линии общества Знание. Заговорили, что нам выдадут табельное оружие и, о критериях истины. Науку закрыли, особенно настаивали различные комитеты и бюро, типа профсоюзных, комсомольских и партийных. Назревали Косыгинские реформы.
В ожидании реформ вдруг весной, как раз под субботник Всесоюзный и Ленинский ранним утром из Москвы приехала комиссия для согласований, понятное дело, со своей водкой чудесного польского изготовления и красной икрой в стеклянных баночках. Толи мало привезли, толи аппетит разыгрался, но к обеду всё закончилось, так мы ещё и своё, местное добавляли, петрушку с зеленым лучком, вяленую тюльку с самогоном из дынь почти годичной выдержки. Прямо на дотах, что у памятника Петру с романтичным видом на гудящий и звенящий от напряженного труда порт. Затосковали по хорошим напиткам, которые приобрести можно только в магазине ТоргМорТранса под народным названием Щелка. Когда подошли, только что закрылся на двух часовой перерыв.
Заглядывали в окна и, увидели обедающий персонал, стучали, директор махнула рукой, подойти к двери черного хода. Сказала, что нужно срочно разгрузить грузовик, рассчитается натурой, сами понимаете, в смысле заморской выпивкой и закусками. Во дворе стояла машина со спящим водителем. Нас было четверо. Я с профессором в кузов, подавали ящики и коробки, остальные с водителем и штатным грузчиком шустро таскали на склад. Расчет, поторговались, выбрали головку сыра, две палки Полтавской колбасы, пару банок шпротов, две бутылки сухого кубинского рома Havana Club золотой, семилетней выдержки, две бутылки ординарного и две бутылки португальского портвейна для возможных дам. Когда пришли на базу, в гостиницу Темиринда, интригующе моложавого вида профессор, солидного столичного ВУЗа сделал подарок, под шумок он спер на складе ещё бутылку марочного сухого крепкого молдавского Хереса. Директорша магазина показалась ему, хотя и красивой дамой, но жадной. Он Хересом восстановил справедливость, с него мы и начали. Чем закончилась работа комиссии, мы плохо помнили. Вперемежку с подготовкой протоколов проскакивали, какие-то дамы. Запомнилась одна восточного типа. И всё.
Следующий этап подготовки протоколов решили провести в огромном пивном баре Саяны, что на Щелковской, в Москве. Готовились тщательно. Гвоздем программы была десятилитровая канистра кустарного производства 75-ти градусная, вкуснейшая и пахучая чача, из пятилетнего срока выдержки домашнего грузинского вина. При первых глотках обжигала рот и пищевод, а потом текла нектаром. Сдвинули столы, энтузиасты на них, среди стаканов, кружек с пивом и тарелок с закуской, танцевали лезгинку, к утру протоколы были готовы.
В этой кутерьме, как эпизод, проскочило присутствие на открытии выставки Голландия в СССР, в Сокольниках, куда прибыли по приглашениям для специалистов. Типа, митинг, телевидение, народу толпы, микрофон, выступил их посол, потом кто-то из наших. Перерезали ленточку, тут все побежали, особенно сильно рванули очень красивые и модно одетые дамы. Мы стояли, не понимая, что произошло? Пожар, как случился? Оказалось, бесплатно раздают красочные кульки и всякие сувениры. Вошли в павильон, когда никого уже почти не осталось и стало тихо. Мы привлекли внимание работников павильона, и устроена была подробная экскурсия на ломанном русском языке. Судостроение, пивоваренная промышленность, тюльпаны с огранкой алмазов, а также ветряки с голландскими художниками, как древности, ренессанса, так и нынешними.
Наш взъерошенный вид, когда даже колеса становятся квадратными, после бессонной ночи и Саян запустил какой-то механизм и экскурсовод из развитой страны пожаловался, не с кем выпить и посидеть. Дали согласие на посещения выставочной закусочной. С собой была случайно не допитая канистра с чачей. Как воспитанные люди начали с баночного голландского пива. Осушили пару ящиков, плавно перешли на чачу, под голландские сыры и ветчину. Чача имела ошеломляющий успех, пели Катюшу, Подмосковные вечера и Очи Черные. Танцевали Казачок и Летку-енку. Привезли домой мешок луковиц экзотических тюльпанов. Раздали, у кого были дачи и сады.
УНТК тоже недолго существовал, правда, только на бумаге. Его реализация требовала таких реформ МИНВУЗа, что он рухнул бы. А хотелось чего-то Массачусетского или Иллинойского. Хотя, каким то образом создался бестолковый завод по производству бестолковых прорывных микросхем для нейро-подобных структур также с бестолковым НИИ. А мы вкалывали, как безумные, прибавьте ответственность в принятии решений, командировки по координации работ в ВУЗах, колхозы, овощные базы, стройки и зарплату в 120 рублей в месяц. А значит, нужны шабашки для семейного бюджета. Как раз ВАК по ученым степеням, на моё счастье обязала всех соискателей в своих диссертациях представлять до 25-ти страниц машинных распечаток (листингов, твердых копий), как доказательство применения ЭВМ в разделах расчетов. Моя такса была 50 рублей наличными без проникновения в тему. На бумаге были только столбики загадочных и никаким способом не расшифровываемых наборов единичек и ноликов произвольной, никак не коррелированной, информации. Двумя колонками. Тем не менее, удовлетворявшие требования членов ВАК?
Для особо упертых и любознательных финансовые условия стали жёсткими, 60 рублей в течение полугода к зарплате за вычетом налога, комсомольских и профсоюзных взносов. У меня уже была дочь и за бездетность, 6 рублей, вычета не требовалось. Ну, и соавторства в диссертационных публикациях не требовал. Такие деньги составляли половину моей ставки и начислялись из средств работ выполняемых диссертантом, ложась на себестоимость их продукции или услуги. Я с удовольствием вникал в научные их изыскания. Так стал знатоком интересных сфер деятельности ВУЗа, в том числе цифровой обработки сигналов при скрытной передаче мобильных телефонных переговоров между абонентами через спутники связи, в дуплексном режиме. Шел 1975 год, мобильная спутниковая связь в СССР! Ребята! Уже тогда была! Но куда-то подевалась, вместе с освоением космического пространства. Пишу программы сверток, формирования графов и быстрых преобразований. Мои единички и нолики обрели смыслы. И если бы их не засекретили, а наша экономика была бы лучше встроена в мировую и, ещё воспользоваться совместным патентом 1942 года американцев, актрисы Хеди Ламарр и музыканта Джорджа Антейла о секретной передаче данных, то наверняка, мы бы завоевали весь мир спутниковым интернетом, без всяких лазерно-звуковых гипер и супер ракет. Но как говорится «если б, да ка бы, во рту выросли б грибы».
И вот одна из работ получает такое признание для всей страны, что мой соискатель становится лауреатом премии ЦК ВЛКСМ, по причине своей молодости. Теперь на трамваях ездит бесплатно. Просто так! Ему и ездить ни куда не требуется, но уже по другой причине. Всё рядом и под боком. Ловит кайф и в сезон рыбу! Премию необходимо обмыть. Сумма длительного (больше недели) и лихого обмыва превзошла сумму этой самой премии ВЛКСМ. Моё участие в этих расчетах раскрутило популярность и, выстроилась целая очередь за проникновением с расчетами. За деньги, на моих условиях. Но вынужден был отказывать. Полставки можно было иметь только один раз. Был вызван Ректором (на тот момент самый веселый Ректор во всем мире) для объяснения отказов значительным соискателям и уже ученым. Узнав причину, рассмеялся и решил проблему одним росчерком пера. Открылись два потока: соискателей и денег. Я недолго разрывался на части, поток значительных работ как-то быстро иссяк, а соответственно и денежный. Зато, получил приглашение в интересную контору с интересными деньгами, но там не склеилось штатное расписание.
Вся эта автоматизация с цифровизацией происходила на фоне карточной игры Преферанс, естественно под деньги в варианте росписи Академ. Которая и способствовала профессиональному развитию интуитивных методов анализа и проектирования.
Картинка моя