Постарайтесь дочитать до конца): самое интересное зачастую - в финале.
"Морковь, капуста, яблоки, яйца, молоко. Квартплата".
Вывести это аккуратным почерком на гладкой поверхности не сказать, чтобы сложно, но он чувствовал, что устал. Разочарования множились, как продукты и дела в этом списке.
- Нет, чтобы написать: "Люблю тебя", занимаюсь какой-то бытовухой. Без морковки, в конце концов, можно и обойтись. А без любви - совсем никак.
Проблема в том, что он не может делать, что хочет. Буквы и фразы ему неподвластны. Чья-то могущественная рука каждый раз выводит их за него. А он только мечтает, что когда-нибудь наберётся сил и сделает это. Признается в своих чувствах единственно доступным ему способом.
Снова и снова он представлял, как пишет фразу, меняющую мир. Ведь эти слова делают счастливыми не только тех двоих, которых касаются напрямую, но и людей вокруг.
Вот выдай он вчера заветное "Я люблю тебя", и сегодняшний день был бы совсем другим. Все ходили бы улыбаясь, а не поджав губы.
Что послужило поводом для ссоры непонятно, но с последствиями столкнулся каждый. В том числе он, пишущий теперь про морковь, и его возлюбленная, вынужденная это терпеть.
Женин взгляд ещё раз пробежал по списку поручений на холодильнике. Вроде бы ничего не забыто. Покупки, платежи. Тогда откуда это ощущение незавершённости? Маркер как будто прилип к пальцам, рука так и тянется к пластиковой доске для записей. И вот ведь неожиданность - рисует на ней сердечко.
- Какого фига? - недоумевает Женя, ища глазами, чем бы стереть неуместное изображение. Сергей этого не заслужил. После вчерашнего, уж точно. Сказать ей такое! А что, кстати, он сказал?
Память, явно принявшая сторону мужа, хранила молчание.
- Ну, если и вспомнить нечего, значит, опять поругались по пустякам, - согласилась с ней Женя. - Возможно, я тоже была неправа. Надо как-то мириться.
Рядом с сердечком тем временем появились слова. "Люблю тебя" - прочитала Женя и одобрительно улыбнулась. Примагнитив маркер к холодильнику, она с чистой совестью отправилась на пробежку. К её возвращению Сергей уже должен проснуться.
- Ну наконец-то, - выдохнула доска для записей. - Я уж думала, никогда не признается. Мой дорогой такой робкий! Знать бы ещё, как объяснить, что и я к нему неравнодушна.
Аника Коро