Пошел к черту, или – я тебя люблю?
Наученная горьким опытом, я не собиралась строить никаких отношений после развода.
Со мной, эти самые отношения, строить пытались, и не раз, но не было не времени, не желания, впускать кого бы то ни было, в свою жизнь.
Очередной поклонник, и, все было бы как обычно, если бы я, в это время, не лежала парализованная, в клинике Франции и моим поклонником не был бы мой лечащий врач.
Я была корректна – на первых порах, но пристальное внимание к моей персоне и мое собственное бессилие, сердили до бесконечности.
Тактильный контакт, без моего на то желания, раздражал, банальная помощь при выполнении манипуляций, казалась грубым посягательством на личное пространство. Хотелось спрятаться в домик, как улитке, что бы никто не видел моей беспомощности, слабости, зависимости от других людей.
Все чаще, глядя на человека, так навязчиво заботившегося обо мне, я бормотала тихое – Иди к черту, оставь меня в покое. Бормотала на русском, но гневно. Не понимая слов, сложно было не уловить интонацию. На мою сердитую реплику, я слышала только тихое - Je t’aime. Я была в отчаянии, одинока и сердита, и понимала, что он говорит что-то вроде – успокойся.
- Ах так?! Иди ты к черту.
Реабилитация. Каждое принудительное движение, приносило дикую боль. После кинезиотерапии, он заворачивал меня в одеяло и выносил на улицу, я плакала от боли и отчаяния, пытаясь оттолкнуть его – Не прикасайся ко мне, а в ответ слышала баюкающее - Je t’aime. Я очень плохо знала французский, и, попросила подругу, перевести незнакомые слова. Она, с хитринкой в глазах, сказала – Я тебя люблю. Думала ты знаешь.
Не знала… но потихоньку восстанавливалась, согреваясь в тепле заботы и слов.
Я больна, больна навсегда, рассеянный склероз не лечится, изо всех сил, я запрещала себе любить и быть любимой. Через три месяца, я встала на ноги, а несколько месяцев спустя ответила - Je t’aime.
Теперь, я точно знаю, что любовь творит чудеса.