Глава 3. Деревенский роман.
Молчаливые слезы.
Когда хозяин вернулся в избу, там было уже всё убрано. Стараясь скрыть слёзы, жена накрывала на стол. Дымились щи, и большой ломоть мяса дразнил своим ароматом. Насытившись, Прохор успокоился, подобрел и примирительным тоном сообщил Феклуше планы на завтрашний день. Лёжа в постели, сквозь усталость Прохор слышал, как Феклуша убирает посуду на кухне, чувствовал её запах, которым была пропитана постель, и от этого становилось хорошо и спокойно. Вскоре жена легла рядом. И уже перед тем, как окунуться в приятное забытье сна, у Прохора промелькнула мысль:
- Зря я её - плёткой. Погорячился! Не надо было. Впрочем, день выдался такой тяжёлый...
А спустя некоторое время, когда Прохор уже крепко спал, о чём свидетельствовал его равномерный и громкий храп, Феклуша села на постели. Она не спала. Тихо, чтобы не разбудить мужа, она встала, пересела за стол и закрыла лицо руками. Она плакала. Беззвучно, содрогаясь всем телом, вместе со слезами глотая звуки рыданий. Она уже давно научилась так, молча плакать. И вспоминая давешние слова учителя, она с горькой усмешкой подумала:
- Свободно ли моё сердце? Нет, оно не свободно и не наполнено. Оно онемело. Давно уже онемело от пустоты и горечи.
Она ещё долго так сидела, отупевшим взглядом уставившись в одну точку, и торопливый бег секунд вторил её неровному дыханию. Через несколько дней Прохор опять уехал, и на душе у Феклуши отлегло.