На краю небольшой площади между Дворцом Дожей и Библиотекой Марчиана стоят две колонны: одну, венчает крылатый лев, символ апостола Марка, на другой стоит святой Теодор, первый святой Венеции. Интересно, что сначала город так не назывался. Этот регион лагуны был известен как Венето или Venetia. Латинское название Венеции всегда было Venetiae, таким образом, отмечено ее начало как объединение островов или городов. В источниках можно увидеть 19 различных названий, от Venegia до Venexia. В этот период поиска собственной идентичности небесным покровителем города и был святой Теодор. История же собственно Венеции как Venice начинается с 828 года, когда из Константинополя были перевезены мощи святого Марка.
Святой Феодор (Теодор) Тирон или Амасейский (San Todaro) - христианский великомученик, прославившийся согласно апокрифу как герой, убивший змея, который похитил его мать. Из-за этого его часто путают с другими драконоборцами: Георгием Победоносцем и Федором Статилатом. Существует даже предположения, что первым покровителем Венеции был именно Стратилат, а не Тирон, или же в ранних источниках еще не было особых различий между двумя этими святыми.
Иосиф Бродский "Венецианские строфы":
Свет разжимает ваш глаз, как раковину; ушную
раковину заполняет дребезг колоколов.
То бредут к водопою глотнуть речную
рябь стада куполов.
Из распахнутых ставней в ноздри вам бьет цикорий,
крепкий кофе, скомканное тряпье.
И макает в горло дракона златой Егорий,
как в чернила, копье.
Первая церковь, посвященная святому Феодору в Константинополе, была построена в 452 году, за столетия в этом городе было воздвигнуто 15 храмов в его честь. Он был очень популярен среди византийских воинов, и вместе с ними его культ прибыл в Италию во время готских войн в середине VI века. Существует предположение, что первый храм в Венеции в честь Феодора Тирона был построен по приказу Нарсеса, влиятельного придворного и полководца Восточной Римской империи, возглавлявшего армию во время походов для "восстановления империи" Юстиниана.
Постепенно беженцы из Аквилеи, Спины, Адрии, Алтино и Падуи, прибывавшие на острова лагуны спасаясь от варварских завоеваний, создали связанную общность поселений. С их ростом и развитием, с осознанием себя как самостоятельной единицы, действующей отдельно от решений Византии, понадобилось найти своего собственного святого. Перенос мощей святого Марка стал символом независимости Венеции, теперь город находился под защитой апостола, а не просто святого-воина.
Поменяв первую строчку в списке небесных покровителей, венецианцы не стали отказываться от наследия своего Сан Тодоро. Венценосный рыцарь с копьем в руках остается одним из самых любимых святых в городе и не почитается католиками нигде, кроме Венеции. Согласно городской легенде, острый нос гондолы воспроизводит сверкающий клинок Теодора, а при приближении шторма местные моряки вытаскивали из ножен шпаги и клали их крест-накрест, прося защиты святого.
На месте первой венецианской церкви святого в IX веке был построен Сан-Марко, внутри собора можно увидеть несколько изображений, посвященных Теодору. После расширения храма в XI веке часовня святого воина была поглощена новым зданием, но для него старого покровителя города построили новый небольшой храм сразу за собором. Его долгое время занимала местная инквизиция, сейчас это одно из зданий патриархата, попасть туда нельзя, но часть стены церкви видно сразу за "Мостом вздохов", если плыть по каналу рио дель Палаццо.
Мощи Теодора перенесли в Сан-Сальвадор (храм Христа Спасителя), где они находились до 1096 года, а потом святыню перенесли в другое, никому не известное место. При этом в этом же храме хранятся мощи святого Феодора Гераклийского, то есть Стратилата, его реликварий подписан как "Theodori Eracleensi" (Гераклийский), но при этом в апсиде храма можно прочитать - Theodori Amaseni (Амасейский). Скорее всего, эта путаница - результат смешения двух святых, которых не особо отличали даже в средние века.
Статуя святого Теодора столетиями царит над Венецией, вместе с крылатым львом. Они были поставлены присматривать за городом в XIV веке, когда их подняли на специально для этого привезенные из сирийского Тира колонны. Каждая колонна опирается на восьмиугольное основание из трех скульптурных и каменных ступеней , изображающих художественные произведения ремесла. Скульптуры разрушаются от времени и, в некоторых случаях, трудно идентифицировать, что на них изображено. В основании колонны Сан-Тодоро можно увидеть фигуры рыбаков, кузнецов, виноделов, мясников.
Сейчас на площади установлена копия статуи святого Теодора Причем скульптуру сначала убрали, опасаясь разрушения в результате военных действий с началом второй мировой войны, но после долгих споров в 1948 году было решено на колонну установить копию, сделанную из истрийского камня, а оригинал спрятать от вредного воздействия окружающей среды во Дворец дожей. Там его можно рассмотреть во всех деталях и убедиться, что скульптура состоит из нескольких частей (некоторые насчитывают до 50 разных фрагментов). Голова святого высечена из паросского мрамора и, как считается, символизирует Митридата Понтийского (портрет сопоставляют с монетами того времени). Торс статуи явно имеет римское происхождение и относится к эпохе Адриана Великого. Руки и ноги добавлены от другой статуи, так же как и копье, которое святой держит в правой руке, и овальный щит, на который опирается левой рукой (такое положение означает, что Светлейшая Республика не хочет войны, но всегда готова защищаться, если на нее нападут). Еще интереснее то ли змей, то ли дракон, то ли крокодил "с меланхоличной мордой собаки", которого пронзает воин. Он выполнен в ломбардском стиле XV столетия.
Статуя Теодора на венецианской пьяцетте представляет собой весьма удачный, хотя и редко встречающийся случай соединения в единое целое фрагментов, относящихся к различным историческим эпохам и культурам. Так и сама Венеция в какой-то степени - это смесь чего-то нового и чего-то старого, чего-то своего и чего-то чужого, заимствованного. Поэтому не удивительно, что воин, победивший дракона-крокодила на вершине колонны по-прежнему является символом этого города, несмотря на то, что имя самого святого уже почти никто и не помнит.