Моя тетя говорит, скорее всего, болезнь угодила пальцем в небо. Но я так не думаю. Все чаще я думаю о том, что жизнь очень хотела повернуть меня в другую сторону, и не нашла иного выхода, чем запустить самую страшную на свете болезнь. Такую, которой я испугаюсь по-настоящему.
Может быть, она хотела таким образом сказать мне: "Я хочу, чтобы ты шла по своему пути. Зачем ты училась рисовать? Чтобы быть художником. Чтобы дарить свет. Так почему ты этого не делаешь? Я повернусь так, что это теперь будет твоей жизнью. Или ты создаешь картины, или твоя дочь растет без мамы".
Я часто думаю про Хэммингуэя: сколько раз его должно было прибить. А он жил, побеждая все новые и новые болезни. И меланому, и ранения, и даже перелом черепа, кажется. Удачно срасталось, заживало, уходило и он жил. Значит, зачем-то он был нужен.
Может, и у меня получится мистически измениться, и Вселенная решит, что я зачем-то нужна. Или ей просто нужны будут мои работы.
Как бы то ни было, вернувшись домой в хорошем состоянии, я чувствую, как нужна здесь. Но ощущение, что это время в подарок, не покидает.