Моряк из Йорка Робинзон Крузо, герой Даниэля Дефо, оказавшись в одиночестве на необитаемом острове, получил «в наследство» всё содержимое трюма попавшего на рифы корабля, сумел преодолеть все трудности и прожил больше 20 лет в одиночестве.
Моряк Айртон, герой Жюля Верна, оказался на необитаемом острове с оружием, припасами, продовольствием, семенами и инструментами, но очень скоро одичал и едва не убил другого героя романа «Таинственный остров».
Чем два эти моряка отличаются, почему один одолел невзгоды, справился с одиночеством и вернулся к людям победителем, а второй был найден не отличимым от животного? В переводе К.И. Чуковского, известном всем читателям нашей страны, вывод один: человек сам может справиться с трудностями, разум, упорство и умелые руки всё могут!
А у автора идея была совершенно иная: в любой трудности Робинзон обращается к Богу, прося у него поддержки, помощи не только в труде, но и в преодолении ужаса одиночества!
Айртон был не просто моряк – он пират, высажен на остров за преступления, он не знает молитв и веры, поэтому скоро гаснет его разум, и нашедшие его застают
не человека – зверя, который едва не убил юношу, искавшего его, чтобы помочь.
Такова истинная идея романа, но в советском варианте звучит даже насмешка над верой – Робинзон находит колосья пшеницы, он в восторге, готов вознести Господу молитву за помощь, но вдруг вспоминает, что когда-то вытряхивал мешки, принесённые с корабля – вот откуда эти ростки! Вывод: человек сам создаёт своё счастье!
Советская литература знает несколько подобных робинзонад, одна из которых – едкая сатира Ильфа и Петрова: «Как создавался Робинзон». Но это будет наш, советский Робинзон, предупредил писателя редактор, и когда появился текст, редактор уточнил:
– Всё хорошо, но не чувствуется руководящая роль общественности! Где местком?
И бедный писатель включил в список спасённых местком, председателя и казначея, группу трудящихся – членов профсоюза – а также сейф для хранения профсоюзных взносов – вот Робинзона вычеркнули, потому что не вписывается в нашу советскую жизнь!
Но наша литература знает настоящие робинзонады, то есть истории о людях, попавших в трагические ситуации, но сумевших победить. Одна из таких самых отчаянных – повесть А. Севастьянова «Дикий Урман».
Наша тайга – это не тёплый остров, где виноград растёт и козочки бегают, у нас всё круче: молодой охотовед и проводник-таёжник, отправившиеся в исследовательский поход, попадают в страшную грозу, теряют лодку и оказываются в дебрях сибирской тайги без оружия, без продуктов, с одним ножом! Да, сейчас лето, но до зимы им не выбраться – охотник сломал ногу, юноша его не бросит, и они начинают бороться за жизнь в предельно трудных условиях. Под руководством таёжного охотника строят и утепляют избушку, даже выкладывают из камня примитивную печку, ловят петлями дичь, коптят, солят, запасаются на долгую зиму, даже медведя ухитряются добыть, из шкур и шкурок шьют одежды на зиму, запасают дрова. И при этом продолжают работать – ведь им нужно было определить район, куда будут выпускать для разведения соболей. Да, тяжко, но сумели дожить до весны, всю зиму строгая ножом лодку, и победили, помогая друг другу, поддерживая, опираясь на научные знания одного и таёжный опыт другого – вот такой вышел современный советский робинзон!
А вот наши дни раскрывают тему робинзонады необычно: не оказались, а выбрали себе бегство от людей и от общества мама, папа и рассказчица – девушка-подросток. Так начинается рассказ Л. Петрушевской «Новые робинзоны».
Семья убежала из города от такой опасной жизни! Они берут с собой самое необходимое: ружьё, консервы, лекарства, мыло, «Справочник огородника». В деревне у них дом (с виду развалюха, чтобы не завидовали), они копят еду (картошку, капусту), завели козу. Но отец знает, что скоро пойдут по деревням некие отряды отбирать, когда вырастет, поэтому отец готовит в лесу убежище, куда они потихоньку перепрятывают свои продукты и полезные для жизни вещи. И мир сужается: была квартира – теперь избушка – приготовлена землянка – убежище, куда все скроются.
Так рождается чувство конечности всех усилий: если Робинзон Крузо с молитвой и верой побеждал трудности, если советские робинзоны, выполняя свой долг, поддерживают друг друга в труде и желании одолеть природу, то герои наших дней уже не живут – они существуют, выживают после краха всех иллюзий, в том числе веры в бога и в человечество.