«Смерть – это зачернённая сторона зеркала, без которой мы бы ничего не увидели».
Сол Беллоу
История с Михаилом Ефремовым проста. Сел за руль пьяным – подлец. Совершил аварию с трагическим финалом для другого человека – убийца. И как бы не завершились расследование и суд, крест этот и своеобразное клеймо нести ему до конца жизни.
Но речь нужно вести сегодня о другом.
Не знаю, как вы, но я после того, как узнал о происшедшем, сразу вспомнил эпизод из комедии «День выборов-2», где Ефремов, почти весь фильм выступавший в образе этакого «клоуна», стырившего рясу, совершает на автомобиле умопомрачительные виражи, угоняя от полицейских. В реальности же в день аварии его никто не преследовал, сам, что называется, въехал… Кто знает, может в этот момент забыл, что поездка не «киношно-игрушечная». Ведь именно так дети в компьютерных играх путают, где игра, а где реальность?
Надо сказать, что актёрское братство и содружество «братьев по идеологии» во многом схожи. И те и другие тут же на второй план перевели сам факт смерти несчастного мужчины. Начали искать доводы и аргументы в пользу версии случайности происшедшего с Ефремовым, стыдить тех, кто называл вещи своими именами, поскольку, дескать, актёр раздражал всегда власть своей откровенной поддержкой либералов. Этого-то как раз следовало ожидать. Хотя к чести самого актёра, он нашёл мужество признать вину и принес извинения семье погибшего Сергея Захарова.
Меня же во всей этой истории удивило другое.
Даже авторитетный для меня журналист в своем «живом журнале» вдруг оговорилась: «Редкий случай, как сын очень талантливого отца превзошел его по актерскому таланту». Перечитал ещё раз. Стоп-стоп. Это же о Олеге Ефремове, которого здесь всуе вспомнили лишь как человека, передавшего по наследству не только талант, но и пагубное пристрастие к алкоголю.
У всех нас есть право на собственные, часто отличающиеся от общепринятых, оценки степени талантливости человека. В сфере театрального искусства или кинематографа они часто неприемлемы, в силу прежде всего разных обстоятельств объективного и субъективного характера. Но между отцом и сыном Ефремовыми, на мой взгляд, есть всё же существенное отличие: один жил образами, выражая в них свою сущность и истинный характер, а второй – просто играл всякий раз предписанную ему роль – то положительного офицера, то маргинала, коих немало вокруг, а то и «гражданина-поэта», режущего, как ему казалось, правду-матку (правда всегда в одной тональности и краске без полутонов). Именно в этом, мне кажется, в целом отличие между актёрами классической (если хотите, «старой», «советской» и пр.) школы, и теми современными исполнителями, которые готовы сегодня быть героями, завтра – подлецами, а послезавтра рекламировать лотереи или стиральный порошок. Поэтому я, например, на стороне Никиты Михалкова в его отстаивании права на выражение своей точки зрения в «Бесогоне». Да, резковат, да, можно с ним в чём-то не соглашаться, но он в этой программе не играет роль, а живёт тем, что волнует многих из нас. А если у кого-то есть факты, опровергающие какие-то непопулярные точки зрения Никиты Михалкова или его брата Андрея, Владимира Меньшова или Глеба Панфилова, словом, тех, кто никогда не разделял и не разделяет реальную жизнь и нравственные принципы своих героев – спорьте с ними, убеждайте.
Олег Николаевич Ефремов в каждой свой театральной, кинематографической роли, включая «роль» одного из основателей «Современника», позднее – руководителя МХАТА, был естественен, предельно искренен, человечен. Даже его ошибки, или описываемые с придыханием уже после ухода мастера из жизни при нём же находившимися ранее лизоблюдами, пороки, заблуждения – лишь дополняли характер сомневающегося, страдающего, неформатного и неудобного для многих своей цельностью в «несовершенный век» человека.
Жаль Михаила. Заигрался в маргинала, в образ которым упивался зачастую на экране под следовавшие вскоре аплодисменты окружающих, наливающих, похлапывающих по-свойски по плечу... Перед ним теперь тоже ситуация выбора. Точнее – выборов одного из многих жизненных и артистических путей. Ведь и перед судом, но не совести, всегда есть равные, а есть те, кто ровнее других. Но вот несыгранные им сейчас, а может и позднее, роли – будут как неродившиеся дети.
Вдвойне, конечно, жаль погибшего по его вине мужчину. А заиграться в своём величии, непогрешимости или излишнем умничании, как свидетельствует повседневная наша практика, может любой человек. Жизнь, к сожалению, может научить чему-то многих наших сограждан только на таких вот громких и раскручиваемых СМИ как новость номер один для страны примерах.