Зимний день, мы выходим из школы после уроков и начинаем бросаться друг в друга снежками – ради веселья. Один прилетает мне в лицо, отчего оно становится влажным. По пути домой одноклассник смотрит на меня и в присутствии других выдаёт: «Смотрите, у неё усы!». Все в любопытством и смехом начинают разглядывать пространство над губой, которое я тщательно стараюсь прикрыть рукой. В этот же день я не отхожу от зеркала долгое время, плачу, нахожу крем для депиляции – наношу его на лицо. Мне 12 лет, ещё неделю после этого я хожу в школу с ужасными покраснениями в области верхней губы.
С тех пор я начинаю разглядывать себя всё тщательнее и щепетильнее. Любой волос где-либо, кроме головы – враг номер один.
Мне 13-14, я бреюсь каждый день, доводя кожу до раздражений в самых нежных местах, а пушок над губой раз в месяц удаляю восковыми полосками – даже когда и вовсе не могу его разглядеть.
В 15 лет начинаю краситься – без энтузиазма и вдохновения, с целью замаскировать неровности кожи и последствия акне под слоем пудры и тонального крема. Выйти из дома без этого ритуала не могу. К счастью, примерно в то же время обращаюсь к дерматологу и гинекологу, благодаря которым впоследствии я смогу отказаться от макияжа, не приносящего радости.
Спустя год «подсаживаюсь» на три популярные ныне практики: шеллак, шугаринг, брови. Делаю каждую процедуру раз в 3-4 недели, уходит на это весь день. После процедур кажусь себе красивой и спокойно выхожу в свет, но к концу второй недели начинаю переживать и приглядываться к каждому отрастающему волоску и ногтям. Нестерпимая боль во время удаления волос сахарной пастой, обморочное состояние при коррекции бровей в силу особенностей организма – всё это не останавливает меня на пути к «красоте». Слезть я уже не могу.
На тот момент отсутствие хотя бы одного элемента кажется катастрофой, а потребность в бьюти-практиках в голове приравнивается к элементарным потребностям в гигиене, еде, сне. Кажется, что отказаться от этого я не смогу – стану некрасивой, неухоженной. Привыкнуть к такому легко, особенно когда на это уходят не твои деньги, а деньги родителей. Подсчитывая примерный бюджет, необходимый для самостоятельной жизни, наравне с едой и платой за квартиру в графу расходов вписываешь «маникюр, брови, шугаринг».
Выйти из бьюти-кабалы получается по воле случая: переезд, банальное отсутствие денег. Возвращаешься к бритве. Брови, оказывается, и без хны достаточно тёмного цвета – а если ещё и не выщипывать их с безумным усердием, то и достаточно густые. Ногти без покрытия оказываются вполне красивыми в естественном своём виде – и по-особенному непривычными после двух лет беспрерывного шеллака.
И всё-таки даже спустя время, даже наедине с собой – не при людях или осуждающих взглядах – в голову продолжают лезть навязчивые мысли. Маленькая девочка, неловко держащая бритву в руках, как будто всё ещё сидит внутри, и ей всё ещё страшно, что она останется уродливой, если не будет идти на поводу у индустрии красоты.
Мысли, которые помогли мне осознать собственное нездоровое отношение к практикам красоты:
- «Если я не накрашусь, я не смогу выйти из дома»;
- «Волосы нужно удалять, даже если мне они не мешают»;
- «Макияж для меня не радость, а обязанность»;
- «Шеллак – часть элементарного ухода за собой, а не украшательство, чтобы чувствовать себя веселее»;
- «Если не удалить пушок, все его заметят, даже если я не вижу»;
- «Ради красивых бровей можно потерпеть обморочное состояние»;
- «Удаление волос – признак ухоженности и гигиены».
Авторка Валерия Флорова