В свои семнадцать лет Лёха был рослым, плечистым, крепким, быстро бегающим парнем. Он, как и большинство его сверстников, знакомился и гулял с девчонками, слушал на магнитофоне музыку, купался и загорал в парке Мира, ходил вечерами на танцплощадку. Учился в ГПТУ. В общем, всё как у всех в те далёкие 70-е годы. Но изредка, ради куража и адреналина, он, выпивши, мог под конец танцевального вечера поддразнить наряд милиции, чтобы, как он говорил, веселее было с танцев домой возвращаться.
Происходили эти «догонялки», как он их называл, следующим образом. Ближе к завершению танцевального вечера, Лёха, находясь у танцплощадки и заприметив на расстоянии наряд милиции, наблюдающий за правопорядком, начинал им громко выкрикивать оскорбления и угрозы. Когда наряд направлялся к нему, Лёха пускался в бега, продолжая выкрикивать оскорбления. Милиционеры пускались за ним в погоню. Пробежав пару кварталов, Лёха с лёгкостью оставлял далеко позади своих преследователей. А там уже и до дома недалеко оставалось. Он останавливался, переводил дух и, хихикая, направлялся домой.
Но однажды ему не повезло. Когда он совершал очередную адреналиновую пробежку, из-за угла «хрущёвки» неожиданно ему навстречу вышел сотрудник милиции. Милиционер сориентировался молниеносно и, проведя бегущему Лёхе подсечку, тут же уселся на спину рухнувшему парню. Подбежавшие преследователи пнули несколько раз лежащего Лёху, потом подняли и стали заламывать руки. Лёха орал, матерился и отчаянно сопротивлялся. Когда в какой-то миг ему удалось вырвать из цепких пальцев одну руку он случайно задел ладонью лицо одного из сотрудников. У стража порядка упала фуражка. Позже это было преподнесено, как удар по лицу сотрудника.
Лёху осудили за оскорбление сотрудников милиции при исполнении и сопротивление представителям власти, и поехал он в 1976 году в колонию для несовершеннолетних в Колпино сроком на три года.
***
В наши дни за такие «пустяки» ему бы и штраф-то вряд ли дали, даже если бы он был не малолеткой, а матёрым тридцатилетним мужиком.
