В начале XX века один из смоленских журналистов сумел побывать на сельских забавах:
"Позвольте привести корреспонденцию “Смоленского вестника” из одной деревни всего в 30 верстах от Смоленска и в трех верстах от местной артерии прогресса — железной дороги.
“Святки”, то есть святые дни, деревня Пупова проводила в “играх”, от которых у корреспондента газеты “волос становился дыбом”. Играли в “доктора”, в “продажу раков”, “подковку”, “свадьбу”, “продажу пива”, “ступу” и др. “Я не стану, — пишет корреспондент, — подробно описывать всех этих игр, скажу только несколько слов об игре в "продажу пива", в которой пиво изображает моча мужчин, налитая в бутылки, и покупательницами являются женщины, которые тут же должны выпивать ее на глазах у всех.
В игре в "доктора" вместо лекарств фигурируют конский, коровий и овечий кал и моча, вместо ланцетов — ножи, вместо порошков — пыль и зола, роль же докторов и акушерок исполняют крестьянские, лет 19 — 25 парни. Больных женщин и мужчин эти "доктора" раздевают догола, выслушивают тут же, в избе, в присутствии всех и тут же заставляют принимать "лекарства". Если кто противится, не желает изображать из себя больного, того заставляют насильно... На мои замечания, что это же невозможно такими "играми" развлекаться, стыдно и грешно, да, наконец, можно же более разумными играми заняться, мне отвечали, что хотя им и известны некоторые другие, "панские" игры, но те не так "антяресны".
Этот одичалый уголок (на железной дороге, однако) не был бы освещен печатью, если бы не случилось уголовщины. В числе диких игр была игра в “покойника”: одного парня, 19 лет, раздели, обмыли, одели в саван, положили в гроб и затем торжественно отпели. Попа и дьякона изображали мужики, одетые в женские рубахи, с полотенцами на плече. Отпевали “при вопле и стоне всей избы”, а затем покойник, лежавший как мертвец, и в самом деле “рехнулся”, по выражению крестьян. Около сотни крестьян в возрасте от 12 до 70 лет подлежат теперь суду."