Один из ярких символов Петербурга — Медный всадник — по многочисленным легендам призван защищать город от злых сил и вторжения врагов. Поговаривают, покуда всадник стоит на своём монументе и гордо смотрит вдаль, град на Неве находится под надёжной защитой и его никогда не коснётся злой рок.
Как и фигуру Петра Первого, так и памятник в его честь, возведённый скульптором Этьеном Фальконе, окружает плотная завеса из тайн, легенд и городских поверий. Буквально с первых дней, как только монумент был установлен на Сенатской площади, Медный всадник стал объектом пересудов между городскими кумушками и даже представителями высшего сословия. Так, недоброжелатели императора поговаривали, что Фальконе создал «всадника Апокалипсиса», который несёт не только Петербургу, но и всей России бесчисленные беды. Сторонники реформ Петра уверяли, что монумент является символом величия Российской империи, и России таковой суждено оставаться, покуда всадник будет стоять на своём месте.
Вера в последнее была настолько сильна, что во время Великой Отечественной войны 1812 года, когда начали считать, что Петербургу грозит опасность наполеоновского вторжения, император Александр I распорядился для сохранности вывезти статую в Вологодскую губернию. Как только распоряжение было произнесено вслух, некоего майора Батурина несколько ночей кряду начинает преследовать один и тот же навязчивый сон, в котором ему грезится, как статуя Петра оживает, сходит с постамента, направляется в сторону Каменноостровского дворца, где в то время жил Александр I, стучит к нему в двери, а когда император выходит, говорит: «Молодой человек, до чего ты довел мою Россию. Но пока я на месте, моему городу ничего не угрожает!». Проснувшийся в холодном поту Батурин сумел добиться аудиенции у императора, и когда рассказал тому о своём сне, царь незамедлительно отменил решение об эвакуации статуи. Было это или нет, решать не нам, однако нога Наполеона на землю Петербурга так и не ступила.
Нужно сказать, что народная молва, привыкшая наделять памятники магическими свойствами, коснулась и монументов Суворова, Кутузова и Барклая-де-Толли, что стоят напротив Казанского собора. В годы Великой Отечественной войны 1941 года возникло поверье, что пока памятники стоят на своих местах, немцы не смогут войти в город. 900 дней город задыхался в кольце блокады, однако вражеские войска так и не вошли в Ленинград, а памятников не коснулся ни осколок бомбы, ни снаряд...
Возвращаясь к разговору о Медном всаднике стоит заметить, что даже пьедестал под ним стал объектом городских легенд. По задумке Фальконе, он должен был быть выполнен в форме волны, подходящий камень был найден неподалеку от поселка Лахта. По легенде, на камень указал местный юродивый, который умел исцелять и творить волшебство. Некоторые же историки полагают, что именно на этот камень взбирался Пётр в пылу Северной войны, чтобы лучше видеть расположение своих ратных войск.