Художник и дизайнер Александр Коротич рассказывает о своих учениках и погружает нас в историю отечественной рок-культуры.
Когда я предложил Коротичу поработать над Кормильцевым, он с головой ушел в дизайн какой-то дачи или охотничей избушки. Но вместо себя порекомендовал какую-то свою ученицу. В итоге весь дизайн книги "Космос как воспоминание" делала Бэлла, а за разворот, размашисто зачеркнутый крест накрест, ей надо ставить памятник при жизни. Потом именно благодаря ей удалось переиздать мои эпохальные "100 магнитоальбомов советского рока", низкий ей поклон за это. А про ее последний подвиг - книгу про Майка Науменко поговорим чуть позже, когда вы все: а) её прчитаете, б) полюбите, в) осознаете роль безупречного фасада в становлении этого живого организма. Бэлла очень скромная, терпеливая и по-настоящему погруженная в творчество человек. Верный тыл и источник вдохновения. Муза, одним словом...
Александр Кушнир
Читать предыдущую главу: 2020 - Орден Славы. "Идиот" или Как Ф. М. Достоевский стал героем комикса
Первый отбор на мою специализацию "Дизайн книги" состоялся в 1996-м. После экзамена я приглашал на собеседование каждого из победителей графического испытания. Среди моих вопросов были и такие: "Слушаете ли вы музыку?" и "Каких композиторов и артистов предпочитаете?" На мой взгляд, немузыкальный человек не может быть хорошим художником-графиком, потому что графика - это, прежде всего, ритм и движение, а книжная графика - это, вдобавок, развитие персонажа, атмосферы повествования, работа со временем и пространством листа. Всё это - музыка!
Девушка, словно сошедшая с восточной миниатюры, на лице которой удивительным образом уживались чёртики в глазах и полуулыбка Джоконды, уверенно ответила на мой вопрос о любимом музыканте: "Дэвид Боуви!"
Зачёт!
Бэлла Боева оказалась "человеком-да", она всегда с готовностью шла на диалог, старалась положительно воспринять мою критику и советы. Мне даже иногда казалось, что её уступчивость мешает её истиным амбициям. Но со временем я понял, что ошибался. За фасадом доброжелательности сидел в позе лотоса настоящий художественный ниндзя.
Студенческий роман с Костей Комардиным вскоре перерос в серьёзные отношения, образовав ещё одну творческую суперпару очень разных, но потрясающе талантливых людей.
Музыка и графика оставались и тогда, и впоследствии цементом в наших отношениях. Разумеется и своих друзей-музыкантов, да и весь наш легендарный уральский рок-н-ролл я "делил" со своими учениками, и с Бэллой в том числе.
В конце концов Бэлла с Костей переехали в Москву, родили сына Игоря, и пока Костя рисовал обложки для издательства Ультра.Культура, Бэлла органично вписалась в тусовку "Людей мёртвой рыбы", а также искала себя в разных областях дизайна, начиная от проектирования мебели, кончая продвижением арт-салонов. Я время от времени пытался втягивать её в какие-то свои проекты, но, как правило, наше сотрудничество не срасталось.
Первым серьёзным проектом, на котором встретились наши интересы было Полное собрание сочинений Ильи Кормильцева, которое мы затеяли с Константином Преображенским в 2016 году. То, что нашего друга уже нет с нами десять лет, обязывало нас собрать воедино все тексты, написанные Кормильцевым. Мне очень хотелось, чтобы это собрание сочинений выглядело свежо и круто, и я не сомневался, что Бэлла "потянет" этот проект. Тем более, что она была в теме рок-музыки и знала Илью лично.
Пока Стас Кормильцев, старший сын Ильи, в Екатеринбурге занимался вёрсткой (а вёрстка была довольно сложной, так как мы решили вставлять комментарии на полях), Бэлла искала художественный образ трёх-, а может даже, четырёхтомника. На моей памяти это один из редких примеров книжного дизайна, когда смелость и деликатность не противоречат, а помогают друг другу. Хотя основной образ - лицо Ильи, которое я сделал некогда гербом фестиваля Иллюминатор, использовалось без изменений, и блестящее колористическое решение, и неожиданная тонкая работа с лаком - исключительная заслуга Бэллы.
Будь этот релиз качественно издан, он мог бы украсить собой книжную ярмарку международного уровня, вроде франкфуртской. Но, к сожалению, обстоятельства были против наших лучших намерений. Часть продюсерской команды решила сделать этот проект коммерческим. Под предлогом того, что в издание ими были вложены собственные деньги, работа Бэллы была остановлена, Костя Преображенский был отстранён, а вёрстка была передана в издательство "Кабинетный учёный", где её торопливо напечатали, нахлобучив на тома стереотипные обложки.
Потом люди, вложившие деньги в издание, жаловались, что трёхтомник медленно продаётся (при рознчной цене трёхтомника 10 тысяч рублей и более!!!), и говорили, что если б они не проявили своевременно интициативу, то собрание так и не напечатали бы...
А я сделал для себя из этой истории один мировоззренческий вывод: пусть любой важный культурный проект начинается и развивается как некоммерческий, пусть у него будет время качественно созреть и качественно воплотиться. А уже потом, он, пусть не сразу, но обязательно вернёт сторицей все силы и средства, которые в него вложили.
Когда Саша Кушнир, работавший над биографией Кормильцева, попросил меня взяться за дизайн, я под благовидным предлогом отказался, но порекомендовал ему Бэллу. Для Бэллы это был интересный опыт уникальной сложной книги и, в некотором роде, компенсация, за неслучившися дизайн трёхтомника. а Кушнир приобрёл ангела-хранителя ангела-дизайнера, трудолюбивого как пчела, неутомимого как вол и талантливого как Дэвид Боуви.
Руководители издательства Рипол-классик, выпустившие книгу "Кормильцев. Космос как воспоминание", как говорится, положили глаз на Бэллу. Пока Кушнир писал свою следующую рок-биографию, посвящённую бегству из зоопарка Майка Науменко, она успела оформить множество книг, художественных, философских и других. И, когда пробил час приступать к очередной книге Кушнира, оказалось, что стиль книжного рок-дизайна уже сложился на предыдущей рок-книге. И это не наборчик готовых приёмов вроде меню Макдональдса, а принципы, согласно которым, рерулярные части текстовой вёрстки подвергаются агрессии со стороны графических элементов.
Рваный край, неумесно вылезший из под обреза, руинированные пятна, наклоны и перекосы - чистый аналог рок-композиции где гармонию сминает дисторшн, а чёткий ритм ломают брейки и паузы. Драйв графики усиливает драйв текста, что придаёт эмоции чтения мощь концертного звучания.
Я не знаю, кому в следующий раз посвятит своё перо Александр Исакович, но я точно знаю, кто воплотит его слова и мысли в форму впечатляющей книги - моя ученица Бэлла Боева.
Начало читайте здесь: "С роком 40 лет". Как появилась эта книга
Спасибо, что дочитали до конца. Не оставляйте без внимания: оцените пальцем, похвалите в комментариях, делитесь с друзьями в соцсетях - мне не жалко!