Страшный приговор
Доброе утро, уважаемые читатели! Наверняка, многие из вас слышали такие выражения: «загнанная лошадь» или «запалили коня». Это означает, что лошадь в очень тяжелом состоянии, надежда только на современную ветеринарию. В старые времена для загнанной лошади жизнь уже закончилась, ее пристреливали. В книгах часто описывают чье-то спасение на скачущих лошадях от преследователей или в кино можно увидеть как посыльный мчится бешеным галопом, подгоняя лошадь, чтобы депешу доставить вовремя, почтовые лошади, храпя и тяжело дыша, несутся по бескрайним дорогам от станции до станции. Многие лошади, не жалея себя и не останавливаясь от усталости, падали, отдавая свою жизнь на благо человека…
У каждого живого существа есть предел возможностей. Вот и лошадь несется в неизвестность на пределе своих возможностей, а когда они заканчиваются, просто падает. Но не умирает сразу, а живет в мучениях еще какое-то время, задыхается и испытывает сильную боль. Поэтому всадник, загнавший лошадь, из милосердия пристреливает ее. Помочь коню уже невозможно без современных технологий и лекарств. Такие лошади часто остаются инвалидами с затрудненным дыханием. Одно радует, что в наше время нет доставки на лошадях, никто никого не преследует, да и помощь приходит быстро.
Что же происходит с животным и почему лошадь не останавливается во время скачки? Многие люди считают лошадей очень преданными человеку животными, однако, дело здесь не в преданности. А дело в том, что лошадь это единственное животное, которое может переходить на анаэробное дыхание, при котором окислительные процессы в организме происходят без доступа кислорода. То есть лошадь использует огромную энергию своего организма при длительной скачке, контролировать она не может этот процесс, поэтому и не останавливается, а скачет до полного израсходования сил. А вот отдохнуть и стать снова скакуном загнанная лошадь уже не сможет…
Во время продолжительной скачки на пределе сил у коня может не выдержать и сердце. Раньше говорили – «сердце разорвалось», то есть произошел инфаркт. Сердце не смогло справиться с огромной нагрузкой и животное мгновенно погибало. При запале у лошади разрушаются легочные альвеолы и происходит кровоизлияние в легкие, наступает легочная эмфизема. Самостоятельно лошадь не сможет вылечиться от такой патологии, нужны лекарства, определенные условия и много-много времени на восстановление. Если эмфизема проходит в тяжелой форме, то, как правило, лошадь до конца жизни будет испытывать затрудненное дыхание с хрипами, отдышку, быструю утомляемость. Естественно, что спортивные нагрузки такая лошадь уже нести не сможет.
Чуня с эмфиземой
А теперь расскажу случаи из своей жизни, связанные с эмфиземой у моих лошадей. Первый случай произошел в Казахстане. Жеребец буденновской породы Чунгур от Чартиста был мной выезжен до Большого Приза, сама обучала его и прыжкам через препятствия. Жеребец попал ко мне после скачек с больным копытом. Прыгала я на Чунгуре барьеры до 120 см, выше уже боялась, а под юношами преодолевал отдельные препятствия 150 см легко, как птичка перелетал. Уехала я на очередную сессию в техникум, оставила ребят и зверят под присмотром тренера рысаков. Молодой парень, вроде, толковый, закончил Хреновское училище, имел собственного жеребца, понимал содержание и воспитание лошади. Когда вернулась через месяц, сразу решила поездить на Чунгуре (очень сильно соскучилась по своим любимцам) и поехала поработать на круг, который располагался у нас внизу вдоль речки.
На разминке я заметила, что жеребец двигается как-то скованно, отказывается выполнять некоторые элементы, не прибавляет рысь по диагонали. И тут я услышала негромкие хрипы при дыхании лошади, Чунгур дышал с надрывом и очень часто, как будто ему не хватало воздуха. Отшагав лошадь и вернувшись в конюшню, я обратилась к парню с вопросами: «Что произошло? Почему так тяжело дышит конь?» «Ничего не произошло, все нормально было», - услышала в ответ. Но я же знаю эту лошадь! Он был совершенно здоров! К этому времени уже подтянулись ребята из города, и они мне рассказали, что после одной из тренировок, кто-то не уследил и Чунгура напоили из ведра. Вместо того чтобы спокойно отшагать лошадь минут 20, чтобы не возникло воспаление копыт, молодой рысачник велел скакать на Чунгуре 5 кругов резвым галопом.
Жеребца запалили, его легкие не выдержали такой нагрузки, но он скакал, скакал во всю мощь, как его учили на ипподроме в 2-3-х летнем возрасте. Я вернулась во время, еще недельку и вылечить коня было бы невозможно. Прекрасный доктор на мое счастье оказался в соседнем селе, он специализировался по болезням лошадей, закончил Ветеринарную Академию в Ленинграде еще в то время. Доктор выписал лекарства, причем, очень дешевые и простые, для лечения и велел выпускать гулять Чунгура на целый день. Солнце, воздух, трава, витамины и отсутствие нагрузок сыграли свое дело, жеребец уже через неделю начал самостоятельно убегать из левады и радостно, задрав хвост, красоваться вокруг конюшни. Обошлось все без последствий, Чунгур продолжал радовать меня, занял первое место на соревнованиях. А в дальнейшем был продан в Германию. С теплотой вспоминаю доктора, который спас моего Чуню.
Спасение Данго
Другой случай произошел уже в России. В Латвии на аукционе мной был приобретен жеребец Данго от голштинского Долс (Dols), линии Дуо (Duo), и ганноверской Грации. Молодой перспективный жеребец показывал прекрасную технику прыжка, но так как был сыроват и еще рос (в три года уже был 173 см в холке), я его мало прыгала, а, в основном, работала в выездку. Даже стартовали с ним, лучшие элементы были у него – это темповые менки, легко и с удовольствием выполнял в 4, 3 и в 2 темпа, двигался абсолютно ровно. Так вот, директор купил двух кобыл рысачек на заводе. Они приехали с гриппом, заразили все поголовье лошадей, около 100 голов. Лошади температурили, из носа текло, мы с подругой-конкуристкой целыми днями ходили с тряпками и вытирали носы у лошадей. Все три конюшни закрыли на карантин.
Недели через две все лошадки выздоровели, но карантин продолжался еще две недели. Как-то проходя мимо денника Данго, я обратила внимание, что он грустный стоит у окна, обед не проел. Местный доктор по коровам определил у него эмфизему легких, грипп дал осложнение. Это был приговор. Когда Даня гулял в леваде, даже, при шаге можно было слышать его хрипы, клокочущие в легких. Жеребец похудел. К несчастью, наступила так называемая Перестройка, спортивных лошадей вывезла в Москву, их раскупили сразу. А Данго с патологией вынужден был остаться дома голодать, питаться одной соломой, так как корма давно закончились, а покупать их было не на что. Я благодарна людям за спасение моего Дани – его выкупили в частную конюшню, ориентированную на конкур. Так как родословная у жеребца была звездная, то его начали использовать производителем.
Все жеребята, даже от рысачек и тяжеловозных кобыл, родившиеся от Данго прыгали! И как прыгали! Народ смеялся, что, если Даней покрыть ослицу, то и ослик будет показывать технику. А прыжок у жеребца, действительно, был сказочным: легкий, мягкий, удобный, прыгать на нем было огромным удовольствием. Правда, один раз, благодаря Данго, я чуть шею себе не сломала, но об этом в другой статье. Без спортивных нагрузок, при отличном содержании и выгуле весь световой день, Данго ожил, появился хороший аппетит, набрал свой прежний вес. А, главное, ушли хрипы, он стал хорошо и свободно дышать. Конечно, коня пролечили, и это спасло ему жизнь. Как-то через много лет проездом я оказалась в конюшне где счастливо жил Данго. Он меня не узнал, конечно, а может сделал вид, что не узнал…Выглядел конь вполне здоровым, глаза блестели, шерсть лоснилась. Умер Данго в 20 лет. Только об одном жалею, что в те сложные времена не воспользовался Кировский завод жеребцом, а ведь делал запрос и собирались его выкупить как производителя - Данго остался единственным из четырех жеребцов от Долс.
Вот такие истории произошли с лошадками, связанные с эмфиземой легких на моем жизненном пути. Лошади крупные и сильные животные, но они, в то же время, и очень хрупкие и нежные. И мы, люди, раз уж их приручили, обязаны предоставить достойное содержание и уход, относится с уважением к нашим братьям меньшим.