Петербургское ПАО «Кировский завод» — головная компания одноименного машиностроительного холдинга — привлекла 1 млрд рублей за счет выпуска облигаций. Бумаги, по словам финансовых аналитиков, купили банкиры, которые уже не могут кредитовать предприятие из-за высоких рисков банкротства.
В начале июня Кировский завод, возглавляемый Георгием Семененко, привлек миллиард рублей, продав инвесторам миллион облигаций по тысяче рублей за штуку. Всего в течение десяти лет предприятие, согласно зарегистрированной в ЦБ облигационной программе, планирует привлечь на долговом рынке 50 млрд рублей.
«Сумма будет направлена на погашение долга и на инвестиции в основные средства», — сообщила «Метагазете» Екатерина Ключникова, директор по связям с общественностью и административным вопросам ПАО «Кировский завод», не уточнив деталей.
Третьесортные бумаги
Финансовые аналитики отмечают, что ПАО «Кировский завод», головная компания машиностроительного холдинга, владеющая всей недвижимостью и землей, находится в незавидном финансовом положении, покупать долговые бумаги ПАО очень рискованно. Основной доход ПАО получает от сдачи в аренду недвижимости и кредитования своих дочек.
Косвенно о низкой надежности бумаг общества может свидетельствовать тот факт, что Мосбиржа включила бумаги Кировского завода в третий уровень листинга. Если в первый уровень попадают бумаги, по мнению биржи, наивысшей надежности, то третий уровень — бумаги, допущенные к торгам, но не включенные в котировальные списки, потому что не соответствуют требованиям биржи.
Российское рейтингове агентство АКРА присвоило ПАО «Кировский завод» рейтин ВВ+, а это значит, что у эмитента «умеренно низкий уровень кредитоспособности по сравнению с другими рейтингуемыми лицами, выпусками ценных бумаг или финансовыми обязательствами в Российской Федерации. Кредитоспособность устойчива в краткосрочной перспективе, однако присутствует высокая чувствительность к воздействию неблагоприятных перемен в коммерческих, финансовых и экономических условиях в Российской Федерации».
«Облигации Петербургского тракторного завода (принадлежит ПАО «Кировский завод». — Ред.) мы бы купили. Бумаги Кировского завода ни при каких обстоятельствах. И дело даже не в том, какой у него рейтинг АКРА. А в том, что, к большому сожалению, финансовое положение предприятия с легендарным брендом крайне плачевно», — заявил представитель одной из крупнейших инвестиционных компаний.
Согласно отчетности за 2019 год, финансовый долг ПАО превышает прибыль до вычета расходов по уплате налогов, процентов и начисленной амортизации (EBITDA) почти в 4 раза — это, по мнению финансистов, критический уровень долговой нагрузки.
«Дело в том, что Кировский завод находится в предбанкротном состоянии, — говорит начальник аналитического отдела УК ЛМС Дмитрий Кумановский. — Предприятие сильно закредитовано, банки из-за ограничений ЦБ не могут продолжать кредитовать его, как и прежде, поэтому стали финансировать компанию не в виде кредитов, а в виде публичного долга».
Организатором первого выпуска облигаций стал основной кредитор Кировского завода — коммерческий банк «Россия», контролируемый 68-летним Юрием Ковальчуком, входящим в ближнее окружение Владимира Путина — президент открыл счет в банке, когда он попал под санкции США.
Банкиры не сильно рискуют, покупая облигации Кировского завода, в отличие от частных инвесторов: в случае банкротства финансовые институты получат контроль над ходом банкротства, назначив своего конкурсного управляющего, который будет действовать в интересах банкиров.
Так было не всегда
До того, как Кировский завод возглавил Георгий Семененко, предприятие находилось в отличной финансовой форме. Группа «Кировский завод» образца 2005 года — это лакомый актив, который оценивали тогда почти в 27 млрд рублей ($964 млн).
Долгов у предприятия почти не было, загрузка мощностей приближалась к 100%, выручка росла из года в год вопреки дефолтам и обвалам рубля. Все это результат деятельности Петра Семененко, возглавившего завод в 41 год, в 1987 году. Он был очень авторитетным и авторитарным руководителем, кабинет которого находился на втором этаже заводоуправления. Добраться туда можно было на лифте — это был лифт только для одного человека.
«Петр был барином, а мы — его холопами. Его уважали и любили», — говорит один из сотрудников предприятия.
В августе 2005 года 59-летний Петр Семненко погиб, выпав с балкона 15-го этажа пансионата «Белые ночи» в Сочи, принадлежащего Кировскому заводу. Следствие признало его смерть трагической случайностью. «Не делали даже вскрытия», — вспоминает один из высокопоставленных сотрудников завода. Но тогда еще не было понятно, что это событие станет началом конца процветания империи Семененко.
Наследник пришел
Директорское кресло отца занял 23-летний сын Георгий. По иронии судьбы его кандидатуру двигали входившие тогда в совет директоров компании миноритарные акционеры Максим Яковлев и Игорь Устинов. Позже они потеряют рычаги управления на предприятии и начнут судиться с новым хозяином завода, обвиняя его в незаконном выводе активов и в причинении убытков компании.
Возглавив завод, Георгий Семененко, по словам миноритарных акционеров, первым делом без согласования с другими акционерами провел сделки с заинтересованностью, в результате которых контроль над 41,28% акций Кировского завода, которые прежде принадлежали самому предприятию и его «дочкам», перешел в связанные с родственниками Семененко офшоры. Вместе с унаследованными после смерти отца акциями в распоряжении семьи Семененко оказалось больше 60% акций, следует из материалов арбитражного суда.
В конце 2013-го по искам миноритариев апелляционная инстанция арбитражного суда признала незаконными корпоративные акты о продаже активов и отправила дело на новое рассмотрение, которое еще не завершилось.
Кавказский пленник
В марте 2019-го один из миноритарных акционеров Максим Яковлев подписал с Георгием Семененко соглашение об отказе от дальнейших взаимных судебных претензий друг к другу. Это событие произошло почти сразу же после освобождения Яковлева из плена. Его похитили неизвестные в июне 2018 года. В то время Яковлев временно проживал в Абхазии, чтобы выйти из-под статуса валютного резидента (с 2018 года лица, имеющие счета за границей, освобождены от необходимости отчитываться о движении денежных средств, если срок пребывания за пределами РФ в течение года превышает 183 дня).
Известно, что Георгий Семененко давал показания по этому делу. Следственные органы так и не установили личности похитителей. Точно не известно продал ли Яковлев свои акции Кировского завода. Можно утверждать только то, что по состоянию на декабрь 2019 года он ими владел, но своих представителей в суды уже не отправлял.
Подписание мирового соглашения с одним из акционеров Кировского завода не означает прекращения корпоративного конфликта. В судах рассматривается около 10 дел, инициированных другими акционерами — Устиновым, Родиной, которая никогда не входила в правление Кировского завода, а была обычным портфельным инвестором.
Гибель империи
За время правления Георгию Семененко так и не удалось реализовать многие проекты, на которые он возлагал большие надежды. Например, он создал совместное предприятие с чешской «Шкодой» по производству вагонов для метрополитена. Предприятие в цехах Кировского завода собирало вагоны из комплектующих, привезенных из Чехии. Семененко обещал инвестировать средства в организацию производства компонентов вагонов в Петербурге, но проект не увенчался успехом. Аналогичная история произошла с поставками эскалаторов для петербургского метро. Тщетно Семененко пытался создать совместные предприятия с германскими производителями городских автобусов и станков. Кроме того, группа потеряла гособоронзаказ, а гражданские госзаказы выполняет с задержками.
Финансовое положение группы усугубляется еще и тем, что заказчики ее «дочек» требуют компенсаций за срыв сроков контрактов. Самый яркий пример — судостроители. Так, в 2013 году входящее в группу АО «Завод Кирoв-Энергомаш» заключило с Балтийским заводом, строящим серию атомных ледоколов, перспективный контракт на поставку турбины для головного атомного ледокола «Арктика» за 2,7 млрд рублей. Потом были контракты по серийным атомоходам и другим судам.
Теперь судостроители требуют с завода 90 млн рублей компенсации за срыв срока поставки оборудования по головному ледоколу. А общая сумма требований Балтзавода по выигранным искам к группе «Кировский завод» превышает 264 млн рублей. В декабре 2019 года появился новый иск — на 198 млн рублей. То есть совокупные требования только Балтзовода могут достигнуть четверти выручки АО «Завод Кирoв-Энергомаш», а прибыли у него нет, оно работает в убыток, скорее всего, расплачиваться придется материнской компании из заемных средств.
Ключевые активы
По сути, ПАО «Кировский завод» — владелец земли и недвижимости, которую сдает в аренду. Среди подконтрольных ПАО юрлиц можно выделить Петербургский тракторный завод (ПТЗ, производит тракторы «Кировец») и металлургический завод «Петросталь».
Продукция ПТЗ востребована на рынке и экспортируется — это крупнейшее предприятие группы, генерирующее больше 15 млрд рублей выручки в год и наращивающее обороты из года в год. Но чистая прибыль предприятия сокращается, в частности, из-за стремительного роста долговой нагрузки, в том числе и из-за того, что предприятие постоянно требует инвестиций в обновление производственных мощностей и разработку новых компонентов. Ведь не секрет, что «Кировцы» частично комплектуются импортными запчастями, а политика импортозамещения требует локализации компонентной базы. Вот и приходится выкручиваться: обеспечивать европейским компонентам российскую прописку. Еще пару лет назад прибыль ПТЗ исчислялась миллиардами, а теперь только сотнями миллионов.
Металлургический завод «Петросталь» при Семененко-старшем был самым ценным активом группы, обеспечивающим ей львиную долю выручки, причем в иностранной валюте. А теперь он не приносит группе ничего, кроме убытков. В 2014 году поставщики металлургического завода, которым он задолжал, инициировали банкротство предприятия. Контроль над ходом банкротства перехватило ПАО «Кировский завод» и связанные с ним структуры. После чего доминирующий кредитор настоял на подписании мирового соглашения, по которому кредиторы получат лишь четверть долга. Предприятие вывели из банкротства, но самостоятельно, без подпитки от материнской компании, жить оно не может, в частности, из-за применяемых устаревших затратных технологий — это не современный эффективный завод, а музей российской промышленности начала ХХ века.