Праздник? Не, не слышал!
Ровно в четыре утра звенит будильник, в четыре ноль одна — второй. Иногда я бью их об стену, которая вся в выщерблинах и застрявших шестеренках нерасторопных механизмов и медленно отрываю своё туловище от кровати. Где-то в утренней свежести хлева орёт переполненная молоком корова. Куры с нервным гомоном следят за тонким солнечным лучиком, этим единственным проводником из царства тьмы в светлое недолгое будущее.
Тапки? Куда я вчера дел тапки? Пол в навозе и окурках, ну понятно, опять самогон дегустировали. Тапки исчезли. Лезу босыми ногами в сапоги, накидываю ватник и иду к плитке ставить чайник. Надо бы электрический купить, уж больно черен стал от сажи мой некогда тусклоблестящий алюминиевый друг. Потом. Сейчас тапки важнее, в сапогах летом жарко.
"Да не ори ты, лярва, сейчас чай хлебну и приду" — беззлобно бурчу в ответ на призывное мычание Зорьки. После вечерней гульки утренний черный, горячий и приторно сладкий чай бальзамом льётся по трубам. После первого глотка чая плещу в лицо студеную колодезную воду из Зорькиного ведра, не вытираясь стряхиваю её резкими движениями головы, делаю ещё пару больших глотков чая, надеваю ушанку и иду в хлев.
Аккуратно замыкаю два электрических проводка на стене(не забыть купить включатель), зажигается тусклая лапочка в сорок свечей, медленно освещая всё внутреннее нехитрое убранство хлева. Пол под Зорькой немного не стерилен. Весь правый бок и задняя нога Зорьки как короста заживающей раны покрыты отходами её жизнедеятельности. Сыплю на пол опилки, соскребаю лопатой вот это вот всё, привязываю хвост к ноге и обмываю упругое вымя холодной водой. Зорька при первом прикосновении вздрагивает всем туловищем, укоризненно смотрит на меня и тихо мыкает. Обещаю ей, что сегодня не буду пить, а завтра утром обязательно захвачу горячую воду. После дойки заглядываю к курам, сыплю горсть пшеницы, забираю единственное яйцо, этим обещаю, что если сегодня не будет продукции, то пущу часть пернатых в суп. В ответ только дробный стук клювов по быстро исчезающему из кормушки пшеницы.
Дома процеживаю молоко через четыре слоя марли, в шесть утра подтягиваются дачники. В семь Санька принес боярки. Уфф... Зорька? К вечеру просплюсь. И с завтрешнего дня — ни-ни!
Вырубаясь от новой порции на старые дрожжи о черепушку "буйной головушки" бьётся в истерике одна мысль: "Тапки, не забыть купить тапки, ну кто же летом в жару в резиновых сапогах... Стыдно же! Тапки..."
Не, ну так-то многие горожане, особенно никогда не бывавшие в деревне так думают, так рисуют себе картину жизни в деревне из Российской глубинки. Может кто так и живет, но скорее всего такой тип вымер в 90-е. Сейчас уже не держат скотину те, кто отдал себя на растерзание зеленому змию.
Сегодня деревня она такая же как и город, но лучше(мое мнение, которое может не совпадать и вообще). Сегодня деревня отличается от города меньшим количеством людей, отсутствием метро\трамвая, небоскребов нет. Вот эти вот Москва-сити невыгодно строить среди полей и лесов. Огромных МЕГА Парнасов и МЕГА Дыбенко нет. Меня больше всего расстраивает отсутствие Леруа Мерлен в доступной видимости. Ближайшей доступности. Всякие мелочи здесь, в Рыбенях выползают в астрономические суммы.
Скотину держит мало народа, это вывод из личного наблюдения, но у нас таки не совсем деревня, у нас ПГТ с населением 7381 человек, в котором есть "железка"(узел РЖД) и пара заводов(филиал Лужского абразивного и какой-то, штампующий сковородки). Паровозники зарабатывают хорошо, 50-70 тысяч для такого городка, где у многих свои огороды это очень приличные деньги. Но про скотину это вывод из личного наблюдения за продавцами на рынке. Только одна женщина стабильно продает сливки-масло-сметану(10 коров). И один парень продает ранние огурцы(отапливаемая теплица). Остальные в разброде и шатаниях. В основном для себя держат, но не в городке, а в деревнях, да и то не поголовно. Старики говорят, что дети выросли, сами уже зарабатывают, а им самим и пенсии с огородом на жизнь вполне хватает и помогают с пенсии откладывая еще детям и внукам. Молодежь заморачиваться со скотиной не желает. Молодежь хочет хлеба и зрелищ и чтобы быть свободной от всех этих хлопот и привязанности к месту.
А народ местный пьет горькую не больше и не чаще, чем городской. Скорее реже.
Так что живет деревня, а то, что она "вымирает", ну так это естественный процесс, который будет продолжаться пока все не переедут в города, где контролировать население Государством много проще, чем когда оно(население) распылилось, что называется "ровным слоем" по всей территории этого самого Государства. Это ж сколько опричников надо, чтобы дань собрать если население будет не в одном "хлеву", хоть и благоустроенном.
Но это опять мои мысли, которые(повторюсь) совершенно могут не совпадать и даже наоборот.
такие дела