Все о ней говорят, все к ней стремятся. Но существует ли какое-то общее понимание свободы?
Вот самое простое, как говорят, «словарное» определение:
«Свобода — состояние субъекта, в котором он является определяющей причиной своих действий, то есть они не обусловлены непосредственно иными факторами, в том числе природными, социальными, межличностно-коммуникативными и индивидуально-родовыми»
Вроде, все понятно. Но когда человек поступает согласно инстинктам и физиологическим потребностям, он тоже является определяющей причиной своих действий. Или же нет – он раб инстинкта и физиологии? Тогда человек несвободен от природы.
С детства нас воспитывают определенным образом, внушают правила поведения, нормы морали, определенные традиции и формы коммуникации, понимание границ дозволенного. И мы следуем всему этому, часто даже неосознанно. Получается, мы несвободны от самих себя.
Каждый из нас живет в социуме и, чтобы оставаться его членом, не противопоставлять себя социуму, следует его неписанным законам и негласным правилам. Подчас в ущерб собственным желаниям и инстинктам. Значит, мы несвободны от общества.
Мы живем в государстве, даже если не являемся гражданами. В каждом государстве есть законы. Люди по собственному произволению передали власти часть своих естественных функций в обмен на подержание законности и порядка на определенной территории, внешнюю и внутреннюю защиту, представительство в других государствах и международных организациях (теория общественного договора Руссо). Значит, люди сами ограничили свою свободу. Собственно, так было, когда еще ни о каких государствах речь не шла. Люди в клане или племени подчинялись вождю с дружиной, жрецу, шаману в обмен на помощь, защиту на представительство перед высшими силами.
Что говорит о свободе Библия?
Надо заметить, там само это слово встречается крайне редко – всего несколько десятков раз на всю книгу.
Причем, в Ветхом Завете всегда в контексте захвата Израиля очередными поработителями или освобождения от них. Ни о какой свободе воли или свободе духа даже Книга Бытия не рассуждает (к слову, там вообще не очень-то много рассуждений, мягко говоря).
В Новом Завете все не столь прозаично. Хотя из всех апостолов о свободе рассуждают только Павел и Петр, а в уста Иисуса это слово вложил лишь Иоанн.
Вот наиболее интересные выдержки:
«Возлюбленные! прошу вас, как пришельцев и странников, удаляться от плотских похотей, восстающих на душу,
12 и провождать добродетельную жизнь между язычниками, дабы они за то, за что злословят вас, как злодеев, увидя добрые дела ваши, прославили Бога в день посещения.
13 Итак, будьте покорны всякому человеческому начальству, для Господа: царю ли, как верховной власти,
14 правителям ли, как от него посылаемым для наказания преступников и для поощрения делающих добро, –
15 ибо такова есть воля Божия, чтобы мы, делая добро, заграждали уста невежеству безумных людей, –
16 как свободные, не как употребляющие свободу для прикрытия зла, но как рабы Божии».
1-е послание Петра. 2 глава.
«Итак, братия, мы не должники плоти, чтобы жить по плоти;
13 ибо если живёте по плоти, то умрёте, а если духом умерщвляете дела плотские, то живы будете.
14 Ибо все, водимые Духом Божиим, суть сыны Божии.
15 Потому что вы не приняли духа рабства, чтобы опять жить в страхе, но приняли Духа усыновления, Которым взываем: «Авва, Отче!»
16 Сей самый Дух свидетельствует духу нашему, что мы – дети Божии.
17 А если дети, то и наследники, наследники Божии, сонаследники же Христу, если только с Ним страдаем, чтобы с Ним и прославиться.
18 Ибо думаю, что нынешние временные страдания ничего не стоят в сравнении с тою славою, которая откроется в нас.
19 Ибо тварь с надеждою ожидает откровения сынов Божиих,
20 потому что тварь покорилась суете не добровольно, но по воле покорившего её, в надежде,
21 что и сама тварь освобождена будет от рабства тлению в свободу славы детей Божиих».
Послание к Римлянам. 8 глава.
«Каждый оставайся в том звании, в котором призван.
21 Рабом ли ты призван, не смущайся; но если и можешь сделаться свободным, то лучшим воспользуйся.
22 Ибо раб, призванный в Господе, есть свободный Господа; равно и призванный свободным есть раб Христов».
1-е послание Коринфянам. 7 глава.
«Но не у всех такое знание: некоторые и доныне с совестью, признающей идолов, едят идоложертвенное, как жертвы идольские, и совесть их, будучи немощна, оскверняется.
8 Пища не приближает нас к Богу: ибо, едим ли мы, ничего не приобретаем; не едим ли, ничего не теряем.
9 Берегитесь, однако же, чтобы эта свобода ваша не послужила соблазном для немощных.
10 Ибо если кто-нибудь увидит, что ты, имея знание, сидишь за столом в капище, то совесть его, как немощного, не расположит ли и его есть идоложертвенное?
11 И от знания твоего погибнет немощный брат, за которого умер Христос.
12 А согрешая таким образом против братьев и уязвляя немощную совесть их, вы согрешаете против Христа.
13 И потому, если пища соблазняет брата моего, не буду есть мяса вовек, чтобы не соблазнить брата моего».
1-е послание Коринфянам. 8 глава.
«17 Господь есть Дух; а где Дух Господень, там свобода.
18 Мы же все, открытым лицом, как в зеркале, взирая на славу Господню, преображаемся в тот же образ от славы в славу, как от Господня Духа».
2-е послание Коринфянам. 3 глава.
«К свободе призваны вы, братия, только бы свобода ваша не была поводом к угождению плоти, но любовью служите друг другу.
14 Ибо весь закон в одном слове заключается: «люби ближнего твоего, как самого себя».
15 Если же друг друга угрызаете и съедаете, берегитесь, чтобы вы не были истреблены друг другом.
16 Я говорю: поступайте по духу, и вы не будете исполнять вожделений плоти,
17 ибо плоть желает противного духу, а дух – противного плоти: они друг другу противятся, так что вы не то делаете, что хотели бы.
18 Если же вы духом водитесь, то вы не под законом».
Послание к Галатам. 5 глава.
«Тогда сказал Иисус к уверовавшим в Него Иудеям: если пребудете в слове Моем, то вы истинно Мои ученики,
32 и познаете истину, и истина сделает вас свободными.
33 Ему отвечали: мы – семя Авраамово и не были рабами никому никогда; как же Ты говоришь: «сделаетесь свободными»?
34 Иисус отвечал им: истинно, истинно говорю вам: всякий, делающий грех, есть раб греха.
35 Но раб не пребывает в доме вечно; сын пребывает вечно.
36 Итак, если Сын освободит вас, то истинно свободны будете».
Евангелие от Иоанна. 8 глава.
Как видим, здесь подразумевается совсем не та свобода, что в определении, данном выше.
Здесь свобода в духе, который вне закона, свобода истины, которая выше всего земного, свобода от греха и искушений плоти, свобода от смерти.
Однако история человечества, история христианства показывает, какие невероятные усилия надо приложить человеку, чтобы достичь этой свободы, и сколь ничтожны результаты по сравнению с усилиями. Получается, что оковы духа, рабство греха и лжи легче и любезнее для человека, чем такая свобода.
Кстати, в первой главе трактата «Свобода воли» Блаженный Августин очень интересно рассуждает о ее природе и назначении:
«Что было бы несправедливо, если бы свободная воля была дана не только для того, чтобы жить праведно, но и для того, чтобы грешить. Ибо каким же образом было бы справедливо наказание того, кто воспользовался волей с той целью, для какой она и была дана? Теперь же, когда Бог карает грешника, что же, по-твоему, иное Он тем самым говорит, как не: "Почему ты не воспользовался свободой воли для той цели, для какой она была дана, то есть для праведного поведения"? - Далее, как то, что сама справедливость предназначается для осуждения прегрешений и почитания праведных поступков, было бы благом, если бы человек был лишен свободы волеизъявления. Ведь то, что не сделано добровольно, не было бы ни грехом, ни праведным поступком. А потому и наказание, и награда были бы несправедливы, если бы человек не обладал свободой воли».
В буддизме свободу видят в освобождении от любых желаний, в достижении нирваны. Но ведь нирвана, если отбросить многосложную казуистику, есть небытие, растворение, отказ от себя. Как же может человек стать свободным, если он перестает быть равным себе, да и просто быть?
Если следовать логике Библии, то истинно свободен один лишь Бог, потому что он - Тот, кто совершает все по произволению воли своей. Соответственно, даже над самым свободным человеком есть Божья Воля.
Этой же логике следовали греки, римляне и германцы. Только у них Творец был заменен Роком, Фатумом, Урд. Эта сила властвовала даже над богами, над всем миром, и ничто не могло перебороть ее.
Весьма интересное определение свободы дал Иммануил Кант:
«Свобода есть независимость от произвольной воли другого [человека]. До тех пор пока она не мешает свободе других [людей] в соответствии со всеобщим законом — это природное врождённое право каждого человека, принадлежащее ему в силу его человеческой природы».
Опять-таки, вроде, все понятно и логично. Но…
Право на свободу…
Ведь здесь подразумевается свобода внешняя.
А если человек может идти, куда хочет, говорить и делать, что хочет, не ограничен в выборе и желаниях, это отнюдь не значит, что он свободен. Ибо нет для человека худшего тюремщика, чем он сам, или тот социум, в котором он живет.
В замечательном сериале Олега Фомина «Молодой Волкодав» есть прекрасный момент, когда главный герой и его друг Тиргей на каторге рассуждают о свободе. Тиргей говорит:
«Мудрейшие из книг утверждают, что свобода есть понятие внутреннее. Но я не хотел бы внутренней свободы, я хотел бы свободы обыкновенной».
Конечно, узнику, закованному в кандалы, странно рассуждать о внутренней свободе, не имея обычной. Хотя… Рискну предположить, что тот же Эзоп внутренне был гораздо более свободен, чем его хозяин.
Мне кажется, если человек ставит свою свободу в зависимость от исключительно внешних обстоятельств, он никогда, ни при каких условиях не будет свободным. Ведь истинная свобода - это не возможность, а бесстрашие делать, думать, говорить то, что ты хочешь. Возможности – у многих, решаются – единицы.
Но при этом сетуют не на свою трусость или ограниченность, а на какие-то внешние факторы, якобы им мешающие.
Гегель очень прозорливо сказал по этому поводу:
«Для того, кто сам несвободен, несвободны и другие».
Мне кажется, суть Люциферова бунта именно в жажде свободы, а не в желании быть равным Богу. Светоносный – высший из ангелов, он понимает, что творению никогда не сравниться с Творцом. Он знает, что конечен и обречен на гибель. Но в том отрезке вечности, который ему отпущен, хочет свободы, суть которой в выборе. А ведь остальные ангелы лишены этого блага – выбирать.
Кстати, подтолкнув человека к грехопадению, Люцифер тем самым открыл ему свободу выбора, которой до этого Адам и Ева не имели, потому что не знали ничего, кроме эдемского блаженства и невинности.
Но ведь нельзя выбрать благо или грех несознательно. Соответственно, подтолкнув человека к греху, Сатана дал ему свободу познать и выбрать истину.
Вообще люди – странные существа. Они так любят эту непонятную свободу, что готовы бороться за нее, возмущаются ее отсутствием, а обретая ее, чаще всего, не понимают, что же с ней делать, и думают, на кого бы переложить ее, потому что свобода – это ответственность.
Помните слова Великого Инквизитора в «Нелепой поэмке» Достоевского:
«Ты хочешь идти в мир и идешь с голыми руками, с каким-то обетом свободы, которого они, в простоте своей и в прирожденном бесчинстве своем, не могут и осмыслить, которого боятся они и страшатся, – ибо ничего и никогда не было для человека и для человеческого общества невыносимее свободы!».
Или вот еще:
«Приняв «хлебы», ты бы ответил на всеобщую и вековечную тоску человеческую как единоличного существа, так и целого человечества вместе – это: «пред кем преклониться?» <…> Самые мучительные тайны их совести – все, все понесут они нам, и мы все разрешим, и они поверят решению нашему с радостию, потому что оно избавит их от великой заботы и страшных теперешних мук решения личного и свободного».
Эту же мысль высказал однажды (уже после революции) Николай Гумилев:
«Вот все теперь кричат: Свобода! Свобода!», а в тайне сердца, сами того не понимая, жаждут одного - подпасть под неограниченную деспотическую власть. Под каблук. Их идеал - с победно развевающимися красными флагами, с лозунгом «Свобода» стройными рядами - в тюрьму. Ну и, конечно, достигнут своего идеала. И мы, и другие народы. Только у нас деспотизм левый, а у них будет правый. Но ведь хрен редьки не слаще».
Удивительно прозорливо для наивного и аполитичного человека, каким часто считают Николая Степановича.
Леонид Андреев в «Дневнике Сатаны» пошел в развитии этой мысли еще дальше:
«- А вы лично не думаете ли, что тот, кто принесет человеку безграничную свободу, тот принесет ему и смерть! Ведь только смерть развязывает все земные узы, и не кажутся ли вам эти слова – свобода и смерть – простыми синонимами?».
Эту же мысль подхватил Бернард Шоу:
«Свобода означает ответственность. Вот почему большинство людей боится ее».
Николай Бердяев писал:
«Свобода расковывает безудержную волю к равенству и таит в себе семя самоотрицания и самоистребления».
«Свобода не легка, как думают ее враги, клевещущие на нее, свобода трудна. Она есть тяжелое бремя. И люди легко отказываются от свободы, чтобы облегчить себя… Всё в человеческой жизни должно пройти через свободу, через испытание свободы, через отвержение соблазнов свободы».
Великий печальник Кьеркегор высказался еще более резко:
«Люди нелепы. Они никогда не пользуются свободой, которая у них есть, но требуют той, которой у них нет».
Ну а насмешник Марк Твен был просто беспощаден (правда, по отношению только к своей стране, но, полагаю, на другие страны эти слова тоже вполне распространяются):
«Милостью божьей в нашей стране мы имеем три драгоценных блага: свободу слова, свободу совести и благоразумие никогда не пользоваться ни тем, ни другим».
Впрочем, Эпикур и Демокрит высказались еще более определенно задолго до прозорливого американца:
«Величайший плод ограничения желаний — свобода».
Эпикур.
«Свободным я считаю того, кто ни на что не надеется и ничего не боится».
Демокрит.
Так все-таки, что же такое свобода?