С этого момента Лиза не могла спокойно проходить мимо милого котенка и по первому писку брала на руки, прижимая к себе как грудного ребенка. И смотрела на бабушку так, как будто говорила, «Я же говорила, что ему будет плохо без мамы».
Постепенно все успокоились и девочки по-прежнему играли все вместе, и только одно их напрягало, невозможность выходить за изгородь, где была любимая калитка, через которую они бегали играть на площадку. Там собирались девочки из окрестных домов, которые присоединялись к ним…
Бабушка старалась во всем потворствовать девочкам, выносила стулья в сад, давала покрывала, чтобы они могли лежать на них, вешала гамак, качели…, Родственник принес шины, которые использовались как спортивные препятствия, которые лихо преодолевали внучки. Вот так и проходили их прогулки, пока бабушка колдовала на кухне или убиралась в комнатах…
Иногда она давала им поручения, которые внучки легко могли выполнить, покормить собак, или прополоть травку на грядках, или постирать свои носочки и трусики, почистить картошку старшей из внучек…
Наконец настал день, когда девочкам можно было гулять и за пределами дома. Они прыгали и смеялись от радости. Это означало, что они пойдут туда, где жили их знакомые кошки и котята, которые уже выросли, но девочки знали, что кошка Вишенка снова окатится и, значит, котята будут там на трубах…
Только бабушка с грустью подумала о том, что те люди, которые, как уверял родственник…, вряд ли возьмут кошку Машу и ее дочь Варежку, так нарекли ее внучки. А, значит, скорее всего они могут встретить ее среди других котят.
Она почти не удивилась, когда девочки, вернувшись домой, наперебой рассказали ей историю о Варежке, которую взяли дворовые девочки себе домой. Она якобы сидела возле забора и смотрела на девочек большими глазенками. «Им разрешили, им разрешили…», - повторяли они, «Мы пристроили одного котенка…», - чуть ли не кричали внучки…
Бабушке трудно было в это поверить. Она знала, что животных девочек чаще не берут домой, их оставляют на улице… Она вот так же подобрала щенка, который бежал за ней по улице до самой калитки, назвав его Куртом, а он оказался Ирмой. Не подсказал ей и ошейник от блох, который был на нем…, что он уже был у кого-то в семье, а значит его просто выпустили на улицу и оставили…