С тех пор как нобелевские лекции можно смотреть на youtube, мы можем видеть не только что, но и как говорят нобелевские лауреаты.
А если их двое в один год - грех не создать нобель-микс.
Он говорит тихо, едва слышно.
Она говорит доброжелательно.
Он заметно потрясен и едва держит себя в руках, рассказывая историю мальчика-незаконнорожденного из его деревни.
Она остается сосредоточенной.
Он поет и заклинает, она остается рассудительной и обращается к совести и разуму.
Он половину речи сыплет императивами (хотя это самоцитата):
будь непредвзят, ничего не замалчивай, всматривайся в неизвестное, иди по деревням.
Она говорит, что эпохи предпочтения человека и его веры в собственный контроль над миром закончилась. Что мир умирает, а мы этого даже не замечаем. И что мы должны видеть его как сеть связей и влияний.
Он начинает со своей матери, которая в детстве пересказывала истории из деревни (чаще всего – о братьях, погибших на войне) и он был убежден, что пересказывала только ему.
Она начинает со своей матери, которая была неясной на фотографии и на вопрос почему отвечала: ведь тебя еще со мной не было. Разве можно скорбеть по чем-то, чего еще нет?
Он переходит на словенский( один из языков его детства), читая литанию к матке Божественной, звучавшей в романских сводах его детства, как пример той мелодии, что сформировала его как писателя. Неловка извиняется за то, что отрывок на словенской, славянской: это не будет слишком долго.
Он снова и снова заклинает, пусть и самоцитируя: "война, оставь нас в покое" и " разве ваша война не осталась прошлым?”
Она всматривается в будущее и хочет увидеть там новую форму повествования, которая сочетала бы в себе взгляд всего живого, и несла в себе иной вид ответственности за мир. Это будет нарация от четвертого лица, которое не будет исключать никого и ничего и будет синтезировать в себе весь мир.
Он: надежды нет и у нас живет горечь, но давайте покажем наше сопротивление, докажем, что возможный поцелуй – пусть себе едва ощутимый – и благословение.
Она: трудно уловимое ощущение, что с миром что-то не так. Неограниченный доступ к информации не сделал людей более мудрыми, а разделил мир на фрагменты и на куски информации, которые взаимно исключают друг друга. В этом мире когда случается что – то, о чем не было сообщено, - оно как будто бы и не случалось никогда.
Он: форма и есть закон.
Она: мир – это ткань. Мир соткан со слов. Это могут быть слова любви или ненависти. Повествование-способ упорядочения огромного количества информации, пропускания ее через себя и поиска оказа на вопросы: почему так случилось? Что это значит?
Он рассказывает о молодом человеке перед витриной книжного магазина в Осло, что смотрит на первую свою изданную книгу.
Для нее читатель-сутворца произведения.
Он: никто из вас не виноват.
Она: чувство вины перед теми, кто будет после нас.
Его маршруты-это эпические экскурсии, индивидуальные экспедиции.
Она: мы живем в мире нараций от первого лица. Но разделение на "мой” и "твой" начинает быть дискуссионным.
Он: возможно, и не существует никакой заслуживающей доверия веры. Но есть достойная доверия вера в трепет перед Богом.
Она: литература-агора, демократическое пространство, где каждый имеет право слово. Литература сооружена на чуткости, она дает голос тем, кто его не имеет, в том числе зверям, растениям, предметам.
Петер Хандке и Ольга Токарчук, нобелевские речи лауреатов по литературе за 2018 и 2019 год.
Полная версия статьи на сайте ARCHE: https://gazeta.arche.by/article/278.html