Продолжение. Предыдущую часть можно найти здесь
13 апреля
18328 заразившихся, 148 умерших
За четырнадцать дней десятикратный рост заболевших. Смертность выросла еще больше. Медики в один голос уверяют, что на плато страна не вышла. Значит, еще не предел. Предел, от которого тянет холодом…
Вспомнил о дне рождения старшей родной сестры Кати. Пока моя будущая супруга не стала взрослой, у них практически не было интересов к друг другу, а местом не частых встреч служил родительский дом, давно сестрами покинутый. Таков результат десятилетней разницы в возрасте. А как иначе?
Пока одна пешком ходила под стол, вторая вовсю ловила на себе влюбленные взгляды мальчиков. Когда то же самое стало происходить с Катей, старшая уже успела бросить институт, сменить несколько работ, выйти замуж и развестись, снова поступить в тот же вуз и, наконец, последние лет пятнадцать будто бы обрела покой, найдя в бушующем море жизни свою тихую гавань. Теперь она была степенной дамой (семья, хорошая должность), которой сегодня исполнялось 50. Мы сразу предупреждали, что в сложившихся условиях никуда не пойдем, поэтому ограничились телефонными поздравлениями и доставкой (вот уж чудо маркетинга!) цветов.
Из дома не выходил.
14 апреля
21102 заболевших, 170 умерших
Гул дороги по утрам становится все сильнее, и я уже не питаю иллюзий о массовости мероприятия под названием «Самоизоляция». С каждым днем сие наблюдение становится всё очевидней.
Катя привычно ушла на работу, и до сигнала будильника мы в дуэте с кошкой сладко похрапывали. Отключив мелодию, начал приходить в себя и вспомнил, что видел свой любимый сон. Наверное, у каждого есть такой же, когда, проснувшись, вам очень хорошо – вы летали. Мои полеты «сняты» в двух частях, и последние лет десять я смотрю исключительно вторую, практически стопроцентно повторяющуюся от сна ко сну.
В первой (вероятно, пока был молод и рос) я неизменно откуда-то падал и летел так долго, что просыпался. Понимая, что увиденное происходит не наяву, глаза закрывались вновь и падение продолжалось.
Во второй (современной) части я летаю стоя. У меня прямое тело, а руки согнуты в локтях. Я похож на человека с ранцем-двигателем на спине. При внешнем сходстве общее у нас только поза. Мой двигатель – мои собственные умственные усилия. Я лечу вдоль улиц, поднимаясь над домами и меняя высоту. Всегда самыми проблемными местами полетов являются провода: я испытываю страх не заметить их, быть ударенным током, боюсь не успеть подняться и упасть. Однако пока все обходится и мои утренние воспоминания приятны.
Сопоставляя обе части, озадачился равнозначностью происходящего в них. Можно ли между полетом и падением поставить знак равно? Или нескончаемо долгое падение – тоже полет? Времени на раздумье много как никогда.
Весь день читал, из дома не выходил.
15 апреля
Заболевших 24490, 198 умерших
Сегодня утро бодрое – это не про меня. Поздние засыпания откликаются тяжелым пробуждением. Почему-то кажется, что именно ночь то самое время, когда надо обязательно посмотреть новый фильм. Уже за полночь в поисковой строке было набрано «Боль и слава», а умный «Я» предложил «смотреть фильм онлайн в хорошем качестве». Самая свежая работа Альмодовара и одна из последних Антонио Бандераса.
Появления в кадре секс-символа современного кино в очередной раз напомнило о беспощадности времени, в том числе и к звездам. Разница между тем, что ты хранишь в памяти («Десперадо», «Отчаянный» и др.) и тем, что видишь сначала шокирует («Как он постарел…»), потом побуждает узнать его возраст и только затем успокоиться, сказав себе: «Ну да… ему же почти 60».
Фильм посмотрел практически на одном дыхании, но сейчас этот ночной кинозал дорого обходится (как тут не вспомнить о плате за удовольствие). Желание что-то делать напрочь отсутствует.
К обеду расходился, вспомнил об отце и решил съездить к нему на кладбище. Нашел его последнее пристанище в хорошем состоянии, скинул фото маме и вернулся домой.
Больше на улицу не выходил.
16 апреля
27938 заразившихся, 232 умерших
Чистый четверг начался с уборки квартиры, смены постельного белья, потом наступил черед тела. «Чистый дом, чистый сам, чистые помыслы…», – напевал я про себя лежа на диване после ванны, и подумал, что пора бы выбрать книгу, из числа нескольких недавно взятых у мамы. За время изоляции в моем распорядке дня становилось все больше чтения, и отчасти благодаря этому занятию нахождение в домашних стенах не надоедало.
Подошел к шкафу и обвел взглядом немногочисленные предложения. В их числе оказался Моэм и его «Бремя страстей человеческих» 1984 года издания. Из трех комнат нашей квартиры «дети разума» (книги по Джонатану Свифту) расположились в двух. Серый том Моэма стоял за стеклом в серванте, который я называл «шкаф с взрослыми книгами». Помню, по соседству с англичанином был и другой – Чарльз Диккенс, «Лавка древностей». Я иногда пробуждал их ото сна, доставая с полки, перелистывал, словно прикасаясь к какой-то тайне, и спрашивал маму не пора ли мне ее прочитать. Вероятно, сейчас пришло то самое время.
День провел в привычных делах. Вот только многочасовое сидение за компьютером становится болезненным в области шеи. Нужен нормальный письменный стол, а не журнальный, за которым приходится работать, свернувшись почти ежиком.
Из дома ни ногой.
Продолжение следует
Ставьте лайки, подписывайтесь на мой канал.