Я и сама не знаю, что произошло. Что изменилось? Почему вдруг они решили, что моя мама — плохая? Знаю только, что кому-то пришло в голову, что я не должна больше быть ее дочерью, и они приняли решительные меры, чтобы помешать нам видеться, и чтобы мама больше ко мне не приходила. После того как хозяйка приюта объяснила моей маме и мне, что мы больше не увидимся, мне стало совсем туго в приюте. Я помню, с чего все началось. Патрисия спросила у какой-то девочки рядом, из-за чего весь шум. Та ответила, что, похоже, у ворот стоит кто-то из родителей и зовет своего ребенка. Патрисия застыла и посмотрела на меня. Как бы то ни было, я знала: за воротами стоит моя мама. Я стала пробиваться сквозь толпу и орать другим детям, чтобы они расступились. Чем ближе к калитке, тем отчетливее был ее голос: никогда в жизни я не слышала, чтобы мама так кричала. Это был крик отчаяния, полный страха, гнева и беспомощности. Я слышала, что она кричала мне: — Криштиана, где ты? Я хочу увидеть мою дочь! Я имею
«Никогда в жизни я не слышала, чтобы мама так кричала»: история Кристины
11 июня 202011 июн 2020
1705
3 мин