Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Кухня писателя

Кухня. Скажи-ка, дядя...

11 июня, утро В комментах к предыдущему посту Анюта пишет: Преодоление самого себя ... так мне знакомо ! Читаю Ваши тексты и нахожу себя там ) Отписываю ей: НАХОДИТЬ себя - это главное. Находить себя там да там - это самокопание. Выбрось из головы. Скажи себе один раз: я - тут. Здесь и сейчас. Тут... и всё тут...  Ты УЖЕ ЕСТЬ. ТАКАЯ, как есть...ТАКОЙ ты и нужна нам. Множеству НАС. А ПРЕОДОЛЕНИЕ - это работа. Пытка-попытка по переделу себя. Оно тебе надо? Так мне думается поутру... Можно много чего думать и советовать. Не писателем - психотерапевтом. Надо ли врачевать души? Опять мой пост – про преодоление... самого себя. Много в памяти героев этой пытки: Мартин Иден Лондона, Базаров Тургенева, Жилин Льва Толстого... Старик из сказки о Золотой рыбке... Целый мир героев романа "1984" - Оруэлла... Вероятно, это перпетуум мобиле тандема писатель-читатель... Механика литературы. Пригодится ли в жизни? Цитата: ...Затем решительно, как Иоанн-креститель в иорданскую купель, шагнул

11 июня, утро

В комментах к предыдущему посту Анюта пишет: Преодоление самого себя ... так мне знакомо ! Читаю Ваши тексты и нахожу себя там )

Отписываю ей: НАХОДИТЬ себя - это главное. Находить себя там да там - это самокопание. Выбрось из головы. Скажи себе один раз: я - тут. Здесь и сейчас. Тут... и всё тут...  Ты УЖЕ ЕСТЬ. ТАКАЯ, как есть...ТАКОЙ ты и нужна нам. Множеству НАС. А ПРЕОДОЛЕНИЕ - это работа. Пытка-попытка по переделу себя. Оно тебе надо?

Так мне думается поутру...

Можно много чего думать и советовать. Не писателем - психотерапевтом. Надо ли врачевать души? Опять мой пост – про преодоление... самого себя. Много в памяти героев этой пытки: Мартин Иден Лондона, Базаров Тургенева, Жилин Льва Толстого... Старик из сказки о Золотой рыбке... Целый мир героев романа "1984" - Оруэлла...

Вероятно, это перпетуум мобиле тандема писатель-читатель... Механика литературы. Пригодится ли в жизни?

Цитата:

...Затем решительно, как Иоанн-креститель в иорданскую купель, шагнул к рыжему толстяку, взглядом выбирающему место за стойкой, и вмиг погрузил свой – грязный, махрово-жёлтый, несоразмерно-большой, с безобразным ногтем – палец, в… тарелку! с борщом на подносе толстяка. И замер.

Шкалик похолодел в одно мгновение. Он смотрел, видел, но не верил глазам. Да и как тут поверишь? Не каждый день приходится бывать в театрах, и в классических спектаклях переживать гоголевские паузы. Никогда не ждёшь от жизни шокирующих выпадов, крепкого матерка, нелепого кирпича с карниза. Секунда, другая… Возможно, минутно тянулась скабрезная мизансцена в пищевой точке, пока Мишка терпел боль от горячего борща и держал паузу. Но когда-нибудь… вот-вот… является и развязка.

— Будешь? — обыденно просил Мишка, глядя толстяку прямо в глаза, кивая лохматой головой на тарелку. И застенчиво улыбнулся выщербленно-зубым ртом.