Так получилось, что двоюродную сестру, как будто для меня тётя родила. Мне было 11, сестре год, когда бабульки у подъезда в спину мне твердили: "Такая молодая, уже мать. Бесстыжая".
Тётя очень долго жила со своим сыном у нас с родителями в нашей крошечной однушке. Брат назвал моего отца папой, а я рыдала из-за этого навзрыд. Это же был мой папа, я не собиралась его ни с кем делить, хватало того, что он трогал всё, что принадлежало мне. Разбил красивую пластиковую шкатулку, из-за неё тоже плакала. Причем маму и её сестру эти мои истерики веселили, мне говорили, что папа и брата любит, поэтому как же он не отец ему, конечно отец, самый настоящий. То есть пребывание этих двоих в нашей квартире мне изрядно нервы потрепало.
Потом тётя встретила мужика и быстренько забеременела, сейчас я понимаю, что её очень хотелось съехать из нашей маленькой халупы.
И вот мне едва исполнилось 10, родилась сестра. Меня стали оставлять в квартире тети на выходные, когда я перевелась в среднюю школу, и она была рядом с домом тётки, вообще на недели и месяцы.
Гулять с ребенком ходила я, мне нужно было спустить коляску с пятого этажа на первый, без лифта. Потом вернуться за ребенком. На обратном пути всё то же самое, поднять ребенка и вернуться за коляской. Не самая легкая задача для 10-летней девочки, да еще и коляска как танк (зимняя). Параллельно тётя меня пугала, что коляску могут украсть, поэтому я должна шевелиться быстрее. Вот я топаю по лестнице с кульком в руках, смотрю на каждую ступеньку, боюсь споткнуться и ребенка уронить, да ещё за коляску волнуюсь. Почему тётушка не помогала? А ей надо было очень срочно убираться, да и холодно ей, она, же только в халате. Не одеваться же ради такого мероприятия.
Пеленки руками я, конечно, не стирала, машинка была активаторная, но на пеленках каки и вот смыть их перед стиркой следовало руками.
Когда сестра подросла и стала смотреть мультики, она будила меня в 8 часов утра и если я не просыпалась, то пальчиками разлепляла мои веки. Если я всё еще не хотела вставать, то меня её родители подгоняли, им же поспать хотелось в выходные, хотя тётя тогда еще в декрете сидела. А я сова, ярко выраженная с самого рождения, мне всегда было тяжело вставать. Поэтому я хотела домой, но меня не забирали. Винить родителей смысла нет, им самим было по 30 лет, и я думаю, хотелось побыть вдвоем. А как вдвоем останешься в комнате 22 метра, если там ребенок. Если я пыталась уйти домой, тётя бросалась ко мне и умоляла остаться, скучно ей было без меня.
После мультиков ребенка надо было конечно покормить, самой поесть и собираться гулять. Я ненавидела эти прогулки, мне с маленькой девочкой было скучно. Никаких знакомых в том дворе не было и не могло быть, кому нужна подружка с маленькой сестрой. Если я возвращалась с прогулки раньше, меня отправляли назад.
Когда я пошла пятый класс и школа моя была рядом с домой тёти, я оставалась уже очень надолго. Сначала на неделю, потом две и дольше. Год мне уже шел 12-й и интересы ну никак не совпадали с двухгодовалой девочкой.
Я становилась старше, уже появились первые романтические чувства, мы начинали гулять в компании мальчиков, а обязанность сидеть с сестрой никуда не делась. Если я была не дома у тёти, значит мелкую привозили к нам домой. И везде её нужно было таскать с собой, а мы уже красились, покуривали тихонько. Мне свободы хотелось, а не мамой в 13 лет становиться. Одно время девочка меня так и звала, поэтому бабки у подъездов на меня и орали.
Сестру долго кормили грудью и вообще для неё это было развлечением, засунуть руку к матери в кофту и теребить тиtьку. А если мамы не было, то свои ручонки она совала в мою футболку и орала, если запрещать. Конечно, я её шлепала по ладошкам, мерзкое же ощущение было. А тётя искренне удивлялась, мол, чего психуешь, ну пусть трогает, только не орет. Хотя сама раздражалась так, что однажды оставила четкий отпечаток своей ладони на попе сестры, до того она замусолила грудь. Почему я 13-летняя должна была это терпеть, фу.
В какой-то момент так меня это всё достало, что я не заметила как стала называть сестру не иначе как уродкой. К тому же тетя подружилась с соседкой, и я стала сидеть уже с двумя маленькими девчонками, пока их мамы "чай" прибухивали на кухне. Претензию мне тетя, конечно, высказала, стало стыдно и я поборола себя. Учила сестру читать, начала заниматься с ней английским в ее 4 года.
Сейчас вспоминаю, как обзывала её и отталкивала от себя, и мне стыдно. Но тогда, я была накалена уже до предела, она не слезала с моих рук. Всегда со мной, везде. Со мной уже не хотели гулять подружки. А если вдруг чего с ребенком случалось, прилетало мне, не доглядела. Тётке попадало от мужа, поэтому она срывалась на мне. Как-то раз мы сидели на кухне, сестра там крутилась и каким-то образом крышка с кастрюли прям ребром упала на лоб ребенка и вмятину оставила, ей тогда года два было. Тётка меня взглядом чуть не уничтожила, только она тоже была на этой кухне и видела с чем и как играет ребенок. Сама-то чего не смотрела?
Годам к 15-ти я каким-то образом отделалась от этих обязанностей даже в выходные, а потом и вовсе 11-й класс. Примерно в тоже время у тёти начались проблемы с мужем, точнее они были всегда, но тогда ситуация стала критичной и они подали на развод. Помню, она бежала мне на встречу, радостно размахивая паспортом, мол, смотри, свободна. Я спросила где ребенок и она ответила, что та будет жить с отцом :"Нахрен она мне нужна".
Вот тебе и мать. А мне тогда все эти годы, зачем нужна была? Всё стало ясно, она не нужна была матери совсем, никакой материнской любви там не было, потому и спихивала на меня.
Желания иметь своих это не отбила, но с сестрой и тётей отношений нет. И межу ними их тоже не очень много.