Ира Малова стояла за раздачей в столовой, в которой работала поваром, когда подошёл мужик лет тридцати со спортивной сумкой.
- Дублёнку не надо по госцене? – тихо спросил мужик.
- Какую дублёнку? – не поняла Ира.
- Женскую. – сказал мужик.
- А сколько хочешь? – как бы, равнодушно спросила Ира.
- 150. – сказал мужик, - госцена 160.
Ира, как и все в этой стране в конце 70-х годов прошлого века, знала, что женские дублёнки и мужские полушубки из овчины были фантастическим дефицитом и стоили «из под полы» 250-500 рублей.
Время было утреннее, посетителей не было и их диалогу никто не мешал.
- А почему такая цена? – недоверчиво поинтересовалась Ира, - Изношенная вся или украл где? У жены дома, поди, стащил на выпивку?
- У жены. – угрюмо произнёс мужик, - Но не украл. Подарил я ей эту дублёнку. Я её в ГУМе в Москве купил по госцене, когда в командировке был, и подарил на тридцатилетие. Она и одевала-то её всего два раза, а потом и зима кончилась. У неё в марте день рождения. А на днях приехал из очередной командировки, а на столе вот эта записка. – протянул мужик Ире тетрадный листок.
Ира развернула листок и пробежала по строкам, написанным женским мелким и витиеватым почерком: «Я полюбила другого. Не ищи меня, мы уехали на юг к нему на родину. На развод подам позже. Разделом имущества заниматься не собираюсь, мне ничего не надо – меня всем обеспечит мой возлюбленный. Прощай.»
Ира вернула записку мужику. Позвала коллегу, чтобы та постояла на раздаче, и предложила мужику пройти в подсобку показать дублёнку.
Ира развернула, вынутую из спортивной сумки дублёнку и чуть не ахнула от восхищения. Вещь была вышита понизу розами шёлковой нитью «мулине». На рукавах тоже были розочки и зелёные листочки. Это была реальная женская дублёнка – мечта любой женщины.
- По госцене брал, по госцене и продаю. – грустно затянул мужик, - Я же не спекулянт какой-то. Просто невыносимо всё это видеть. Куда дома не повернусь, всё о ней напоминает. Вот и продаю. Эх, жизнь…
- Но у меня нет таких денег. – горестно промолвила Ира, - Я бы взяла с удовольствием. Если только у девчонок позанимать.
- Позанимай, конечно. – оживился мужик, - Где ты ещё по такой цене подобный дефицит найдёшь?
Ира пошла по коллегам, собирая в долг, кто чего мог. Ей подавали от трёх до пятнадцати рублей. Кассирша Галя подала из кассы сорок рублей с условием, что деньги в кассу вернут завтра утром. Нужная сумма набралась, и мужик отдал Ире дублёнку вместе со спортивной сумкой.
Вечером Ира уложила своё пальто в спортивную сумку и пошла домой в дублёнке. Конечно, где-либо в другом месте девушка в шикарной дублёнке и с большой спортивной сумкой выглядела бы, мягко говоря, странно, но только не в нашем городке. Нелепость и несоответствие спортивной сумки у девушки, одетой в дублёнку никто не замечал, пока она шла домой.
***
Спустя месяц в воскресение на улице её остановил милиционер.
- Девушка, постойте. Вот эта гражданка - страж порядка показал на женщину за своей спиной, - утверждает, что это её дублёнка.
- Да, да! Моя! – шагнула вперёд незнакомка, - Я за этой девушкой два квартала шла, пока вас не встретила. Я самолично все эти розы вышивала. У меня её украли два месяца назад из квартиры. У меня подтверждение есть. Там в кармане внутри внизу красными мулине вышито слово «Марина».
Милиционер по рации вызвал наряд. Иру с женщиной отвезли в горотдел милиции. Там выяснилось, что у женщины была совершена квартирная кража и вынесено всё ценное. Два месяца назад уже было заведено уголовное дело по факту кражи. И вот появилась "первая ласточка" в виде украденной дублёнки.
С Иры взяли показания, изъяли, как вещдок, дублёнку и отвезли домой на милицейском УАЗике, поскольку после изъятия дублёнки, она осталась без верхней одежды.
Дублёнку потом вернули хозяйке, а Ира ещё полгода раздавала долги из своей зарплаты в семьдесят рублей. Кому три, кому пять, кому десять рублей…
