Деревню моего детства не назовешь трендовой. Здесь нет своего Андруся Горвата, а если бы и нашелся – быстро переквалифицировался в Бунина. Героев практически не осталось, а вот пейзажей хватит на пару сотен рефлексирующего сторителлинга.
Как дача Загритьково (в детстве я сильно стеснялся названия) тоже не годится. Деревня находится на задворках Слонима и путь к ней лежит по гравийным метастазам здоровой трассы. По документам здесь асфальт, по жизни – битая подвеска/стопы/"восьмёрки".
Все нюансы могла бы перекрыть плодородная земля, но и здесь Загритьково вытянуло вместо джек-пота утешительный приз. Выход в небольшой урожайный плюс (3 мешка картошки посадили, 4 выкопали) здесь считался удачей.
Несмотря на это, Загритьково занимает значимый кусок моей жизни. Настолько значимый, что деревня указана в паспорте как место рождения. Здесь жили мамины родители, у которых я прописывался на летних каникулах.
Простой деревянный дом под номером 63 сохранился до сих пор. Теперь его жизнь поддерживает крестная. До 2011 года здесь хозяйничал дед.
Дом он построил в начале 50-х. Дед был не из тех, кто возводит дома в одиночку, а на перекурах женится и покупает саженцы для посадки. Он был реалистом, поэтому обратился за помощью к моему будущему прадеду, тогда – просто односельчанину.
«Знал бы, что для дочки – сделал бы лучше», – отшучивался тот после.
Строил дом дед для своей семьи: младшей сестры и двух братьев. В 16 лет он остался за старшего: мать умерла, отец пропал на войне. Избушка, оставшаяся от родителей, не выдержала испытания временем.
В новый дом переехали уже двумя семьями: дед женился, а в 56-м у них с бабушкой родился первый ребенок. Завели хозяйство, несмотря на сопротивление деда. Бабушка тогда над ним подшучивала: «ты хочешь остаться городским жителем в деревне». Деду предлагали участок в городе – отказался. Вряд ли он задумывался, что большое и живое Загритьково перейдет в сухой разряд "умирающих", а дети разъедутся по разным городам.
Даже в моем детстве жизнь в деревне если не фонтанировала, то исправно текла ручейком. Внуки приезжали на побывку, городские жители налетали на грибные места, а сельские ревновали и находили новые. В каждом доме можно было купить свежего молока и напроситься на дегустационную кружечку холодного.
Загритьково взрослело вместе с жителями и с ними же уставало. Аборигены постепенно начали покидать свои дома, перебираясь ближе к лесу на кладбище. Их избушки стали терять свое скромное обаяние под влиянием времени.
Сейчас деревня своего рода музей, куда стягиваются причастные к ней родственники-туристы. Помянуть, порефлексировать и насладиться природой. Она здесь куда отважнее домов противостоит поползновениям временным и человеческим.