г.Акмолинск, 1953г., мне 13 лет, 7-й класс.
5 марта началось, как обычный школьный день. На улице весна, яркий солнечный день, скоро лето, каникулы, свобода. Унылый урок литературы тянется, кажется, бесконечно. Что мы тогда «проходили», уже и не припомнить.
Резко распахивается входная дверь, в класс врывается наша «классная» вся в слезах и рыдающим голосом едва выговаривает: «Иосиф....Виссарионович.....!» И застывает, закрыв лицо руками. У литераторши также перекашивается лицо, она срывается с места и исчезает за дверью. Наверное, побежала в свой подопечный класс.
По примеру нашей «классной» Татьяны большая часть класса начинает выть. И это мальчишки 13-14 лет, из которых слезу выжать не так просто. «Что же будем делать? Как дальше жить? Что с нами будет?» полная растерянность и безысходность. Плачем громко, искренне и безутешно.
Впрочем, не все. Махмудка Муталиев, потомок сосланных Сталиным в Казахстан ингушей, сидит молча со злым, каменным лицом. По щекам тоже текут слезы, но это не те, не наши слезы. Скорее всего, он вспоминает рассказы родителей о далеком и прекрасном горном крае, своей потерянной родине.
Уроки сразу закончились, всех распустили по домам. Этот день запомнился, как день всеобщей растерянности и ощущения случившегося несчастья. Много народу на улицах. Бубнящие громкоговорители на столбах напомнили день Победы, но только наоборот!
На другой день стало ясно, что мир не рухнул, Москва по прежнему стоит на своих семи холмах и готовится к похоронам. Никто не сомневался, что вождя положат рядом Лениным. Так и случилось.
Постепенно жизнь пришла в норму, но появилась атмосфера какого-то тревожного ожидания. Родители часто шептались по ночам. Бабушка крестилась и что-то тихо бормотала, уставясь в пространство, где, наверное, представляла себе икону.
Школа тоже успокоилась, начался период контрольных работ и подготовки к первым в жизни экзаменам. Мальчишки снова вернулись к своей, отдельной от взрослых жизни.
Типичный поздний вечер у нас дома в апреле-мае. После общего ужина все готовятся спать. Бабушка укладывает Наталью, что-то ей рассказывает. Мама возится с полуторагодовалым Серегой, его кроватка стоит рядом с кроватью родителей. Гасят свет.
Я забираюсь под одеяло с головой, зажигаю фонарик и достаю из под подушки свою настольную книгу «Алитет уходит в горы» Тихона Семушкина и погружаюсь в волшебный мир смелых северных охотников-чукчей, любви отчаянного Айе к девушке Тыгрене, коварных и жадных американских купцов и первые шаги советской власти на этом краю света.
Но сегодня как то не читается: то Серега завозится в постельке, то родители о чем то начинают тревожно шушукаться, то вспоминается, что завтра географ обещал отомстить за то, что я вчера «плохо ему раскрыл полезные ископаемые Австралии, и он с трудом натянул мне четверку». Короче, гашу фонарик, прячу книгу, СП-А-А-А-А-ТЬ!