Вчера, 9 июня, первым с места в карьер культурной жизни прыгнул музей АРТ4 – провел финисаж сразу нескольких выставок. По нашим подсчетам там собралось от тридцати до пятидесяти изголодавшихся по прекрасному смельчаков.
Вы спросите, что за атмосфера была на первой тусовке “после”: в ситуации, когда по прогнозам большинства знающих людей "жизнь уже не будет прежней"? Хотим вас успокоить, все было как обычно. Смельчаки группками мирно, но шумно наслаждались любимыми напитками у входа. Про маски, перчатки и ужасы минувших дней никто и не вспоминал. В общем жажда жизни, как всегда, берет своё.
Поскольку истосковавшаяся по человеческому общению публика нежилась на свежем воздухе, в залах было пусто, что безусловно идет на пользу искусству. В большом зале галереи извивался в перформансе, посвященном самоидентификации человека, Данила Поляков. Принципиально исполняемая в отсутствии зрителя миссия художника-перформера лишь добавила выразительности и чистоты высказывания созданному в сотрудничеству с Дмитрием Журавлевым проекту “Дерма”. Самоотверженность художника лишний раз подтвердила, что искусство/самоидентификация существуют не для зрителя, а вопреки ему.
Интимность тряпичных объектов нижнетагильской звездочки HUALICE (Алисы Горшениной) тоже только выигрывает от отсутствия толпы. Её около-фольклорные декоративные, нарочито нежные образы при просмотре вживую вызывают даже легкую неловкость: весь этот беж капроновых чулков и белизна старых жухлых полотняных простыней на интуитивном уровне создают ощущение прикосновения к чему-то очень личному. Смотреть на такое искусство среди снующей праздной толпы абсолютно бессмысленно, вся его магия тотчас улетучивается.
Отсутствие людей оказывает благоприятное влияние и на восприятие творчества Дианы Капизовой, для которой трехчастная выставка "Озеро черных грёз" стала первой персональной. Путешествие по залам Дианы вообще крайне залипательное занятие. Первые два зала – это эстетика поздних советов в лице знакомых каждому хрустальных салатников, ватных лебедей, поющих пенсионерок и свойственной всему этому простоватой наивности, соседствующей с клишированными образами постсоветского времени: бликами стробоскопа, леопардовым пледом и белокурой дивой в красном плюшевом платье. Эстетизированные в лучших традициях моды на восточноевропейский кэмп образы подкупают искренностью автора, чья жизнь прошла в этих декорациях. Очень классно солянка первых двух залов выливается в третий, героем которого является антропоморфный кусок теста, своеобразный голем, распиханный по освещенным свечами банкам в кабинете оккультиста. В видео бесформенного героя изучает врач, который то ли придает, то ли лишает его формы.
Нарочитая искусственность, весь этот коктейль из мифа и реальности, архетипов и клише безусловно притягателен для привыкшего к подобной эстетикой глаза. Как признается сама художница, все её работы связаны с понятием "счастья". В кураторском тексте Светлана Тейлор называет художницу, родившуюся в 1993 году, свидетелем появления “новоявленных космополитов поголовно получивших травму советского опыта, они прикасались к западной цивилизации через познание “их нравов””, что звучит достаточно смешно, если только художница не является “гениальным провидцем”, способным уже в младенчестве глубоко осмыслять окружающую действительность. Вообще пафос кураторского текста, как это часто бывает, омрачает впечатление от выставки. Желание навести философского тумана там, где все прозрачно как горная речка в ясный день просто-напросто раздражает. Диана - классический представитель своего поколения, выросла на мультиках и интернете, имеет доступ к информации и хорошо ориентируется в трендах. Её искусство искренно и поверхностно, легко и наивно, и именно в этом заключается его ценность – оно достойно запечатлевает своё время и его людей. Можно ли говорить о счастье, если молодое искусство, претендуя на экспорт, старательно производит однотипную “восточноевропейскую экзотику”, а потребителем её остается местный зритель?
P.S. О "подготовленных специально для сольного проекта в Москве" работах Юлии Заставы, чтобы не говорить плохо, не будем говорить вообще ничего.
Текст: Елена Шевченко
telegram @moskvagareleinaya
Instagram @mg.eye