Я воспитываю ребенка, который находится в аутистическом спектре. Я не кричу об этом, но и не делаю из этого тайны. Моя дочь знает о своих особенностях.
Спектр это не то же самое, что аутизм. Если контакт с ребенком не долгосрочен, чаще всего, об этом даже сложно догадаться.Но если коммуникация длительная, начинают быть заметными некоторые нетипичные моменты в поведении ребенка и его манере предъявления себя.
Еще каких-то 10-15 лет назад таких детей вообще не идентифицировали, как особенных.
Им присваивался статус балбесов, диких, невоспитанных… не хочу использовать все слова, с которыми я столкнулась – они звучат болезненно.
На самом же деле это дети с РАС – или с расстройством аутистического спектра.
Сегодня я не сопротивляюсь диагнозу моего ребенка, исследую корни его происхождения и много времени посвящаю изучению этого
вопроса и коррекции дочери.
Я понимаю, что мозг особенных детей устроен иначе. Тем не менее, у меня появилась гипотеза о том, что РАС также можно отнести к одной из форм психологической защиты.
Поясню. В моем конкретном случае, состояние моего ребенка усугубилось, став так называемым «симптомом семьи» - чем больше мы отдалялись с бывшим мужем друг от друга, стараясь внешне демонстрировать обратное, тем глубже ребенок уходил в себя, с каждым днем все сильнее погружаясь в спектр.
Мы, взрослые, находились в своих процессах в то время, как контакт с ребенком становился все менее чувственным. Моя дочь не получала тепла и внимания, но ей продолжали говорить, что ее любят...
Дети устроены немного иначе, чем мы, взрослые. У них еще не утрачен контакт с чувствами. И если они получают незаряженные послания, они ощущают дискомфорт на уровне тела. Замешательство – вот что они испытывают. И... включают защиты.
Уже более трех лет мой ребенок официально не находится в категории «обычные дети». Вместе с ней мы прошли очень сложный путь от отрицания реальности до осознания того факта, что «новые вводные» статичны и нам никуда от них не деться.
Усилия, которые прилагает эта девочка, для того, чтобы принять личную инаковость в свои 12 лет, вызывает огромное уважение.
Нет никаких побед и поражений – мы просто движемся вперед в том ритме, который мне и ей под силу. Бывают дни, когда я не хочу просыпаться от ощущения бессилия. Порой мы откатываемся назад, когда она устает или я не выдерживаю ее или своих чувств.
Но затем мы стараемся говорить друг другу обо всем открыто, и снова продолжаем движение.
Изменения, произошедшие с моим ребенком за это время, колоссальные. Она продолжает учиться в обычной школе, хотя идею инклюзивного обучения на базе ее же школы я не сбрасываю со счетов.
Нельзя сказать, что у моей дочери нет проблем с социализацией – каждый новый контакт по-прежнему испытание для нее, хотя внешне она демонстрирует браваду и полный пофигизм.
Но сегодня она уже владеет определенными знаниями и навыками коммуникации и, если она в ресурсе, у нее получается.
Если нет… мы проживаем очередной армагедон ))
Я буду писать о РАС и надеюсь, что эта информация будет полезна для тех, кто воспитывает «особенных» детей и тех, кому нужна поддержка.
