Штурм Грозного зимой 1994-95 годов стал крупнейшей неудачей современной российской армии. Вся первая война в Чечне прошла под знаком штурмовщины. Решение о вводе войск в Чечню было принято в течение нескольких дней после того, как провалилась попытка взять Грозный в ноябре 1994 года. Тогда отряды чеченцев-лоялистов попытались ворваться в столицу республики с помощью российских танкистов. Штурм окончился катастрофой, а некоторые российские танкисты попали в плен. Прошло несколько дней и началась подготовка к полномасштабной силовой операции. 29 ноября 1994 г. руководством РФ было принято окончательное решение, к 5 декабря представили законченный план операции. До 6 декабря предполагалось создать ударные группировки, три дня потратить на блокаду Грозного, четыре дня на его штурм, и к 21 декабря 1994 г. закончить всю кампанию. 11 декабря 1994 года Борис Ельцин подписал указ №2169 "О мерах по обеспечению законности, правопорядка и общественной деятельности на территории Чеченской Республики". В день подписания указа войска МО и ВВ МВД РФ вошли на территорию Чечни.
18 декабря 1994 года начались бомбардировки Грозного. Бомбы и ракеты падали в основном на кварталы, где располагались жилые дома. Несмотря на заявление президента России от 27 декабря 1994 года о прекращении бомбардировок города, авиация продолжала наносить удары по Грозному. 19 декабря 1994 года подразделения Псковской воздушно-десантной дивизии под командованием генерал-майора Бабичева обошли Самашки с севера и вместе с другими частями федеральных сил достигли западных окраин Грозного. Оставшиеся открытыми коридоры, связывающие Грозный и многочисленные села Чечни с внешним миром, позволяли мирному населению выехать из зоны обстрелов, бомбардировок и боев.
План наступления в Чечне предусматривал действиями войсковых группировок под прикрытием фронтовой и армейской авиации выдвинуться по трем направлениям к Грозному и блокировать его. Общая численность привлекаемых войск составила 15 тысяч 300 человек, 195 танков, свыше 500 БМП, БМД, 200 орудий и минометов. В резерв были выделены более 500 человек , 50 танков и 48 орудий и минометов 131-й мсбр и 503-го мсп.
Это при том, что численность и вооружение дудаевцев даже переоценивали, считалось, что всего их более 30 тысяч с артиллерийским и танковым вооружением. На вооружении у генерала Дудаева имелось до 25 танков, 30 боевых машин пехоты (БМП) и бронетранспортеров (БТР), до 80 артиллерийских орудий (в основном 122-мм гаубицы Д-30) и минометов. Регулярных военных формирований было до 15 тысяч и еще не менее 30-40 тысяч ополчения. Около 10 тысяч хорошо вооруженных боевиков были сосредоточены у Грозного и готовы были сражаться до конца.
Меж тем российские вооруженные силы находились не в лучшей форме. После распада СССР от Советской Армии Вооружённым силам РФ досталось огромное множество частей и соединений. Но очень немногие из них были укомплектованы по штату и были относительно боеспособными. Советская Армия готовилась воевать дивизиями и полками, которые предстояло укомплектовать по мобилизации. Поэтому большинство частей и дивизий в российских военных округах были предельно кадрированными – с минимальным численным составом. Наиболее боеспособные части и соединения остались в Белоруссии, Украине, Восточной Германии. Причем дивизии выведенные в РФ из Германии очень быстро потеряли свой хорошо подготовленный состав и их боеспособность резко снизилась.
Никто в руководстве РФ и МО не стал бы объявлять мобилизацию для войны в Чечне. Это привело к тому, что туда отправились части, которые десятилетиями стояли в глубоком тылу в качестве кадрированных. Недоставало опытных офицеров, взводами командовали «двухгодичники» — выпускники гражданских вузов, видевшие военную службу в гробу и фактически не имевшие профессиональной военной подготовки. Положение дел с рядовым составом было ещё хуже. В лучшем случае солдаты ухаживали за техникой и имели хотя бы базовые навыки. Но типичная картина — солдат за весь срок службы занимавшийся хозработами и едва способный выполнять свои обязанности согласно штатной должности и специальности. Опыт Афганской войны за 6 лет в войсках был почти утерян. Про опыт штурмовых инженерно-саперных бригад Красной Армии словно никогда и не слышали. Относительно боеспособными были только десантники, морпехи, полковые и дивизионные разведчики и спецназовцы ВДВ и ГРУ.
А оптимизм командования Объединённой группировкой войск просто зашкаливал. Никто там не собирался давать хотя бы несколько недель на боевую подготовку и слаживание подразделений. Доукомплектование велось на ходу, солдаты и офицеры знакомились уже в эшелонах или вообще уже в Чечне. Часто солдаты просто не умели использовать своё оружие и технику, в особенности это касалось артиллеристов и вообще технических родов войск. Бывшие призывники на первом году службы отправлялись на боевые действия едва обученными — или вовсе необученными.
И на поле боя эти подразделения часто имели даже не нулевую, а отрицательную боевую ценность. Они требовали целенаправленных усилий соседних подразделений для своего спасения. Впервые оказавшись под огнём, многие просто впадали в ступор. Поэтому немногим солдатам и офицерам, кто всё-таки могли выполнять боевые задачи, неизбежно приходилось воевать «за себя и за того парня».
От номеров, вступающих в Чечню частей, полков и бригад рябило в глазах. Однако сплошь и рядом они совершенно не соответствовали своей штатной численности. Так за тактическим значком на карте, обозначавшим 81-й Самарский полк, скрывалось около 500 человек. Казалось, не так плохо – усиленный мотострелковый батальон. Но за вычетом тыловиков и миномётчиков в строю оставалось не более 340 бойцов. Почти все они составляли экипажи БМП и БТР. На войну 81-й полк пошёл, имея около 150 (по другим данным - 200) разных боевых машин. Итог подвёл начальник штаба полка Бурлаков: «В мотострелковых отделениях не было пехоты». В бывшей СА в кадрированных частях были укомплектованы только экипажи боевых машин пехоты, сами стрелки в отделениях и взводах отсутствовали. Ведь их планировали призывать по мобилизации. В Грозный пошли не полки. Туда пошли экипажи бронетехники. Это означало, что вести бои во дворах, брать под контроль территорию было просто некому. Танки и БМП вполне могли вести бой в городе. Но только во взаимодействие с пехотой, которая отстреливала бы гранатомётчиков, давала целеуказания, использовала огневую мощь и броню для решения своих задач. Однако во многих подразделениях, входивших в Грозный, пехоты просто не было. Так, в печально известной 131-й Майкопской бригаде в город вступили около 450 человек. Примерно мотострелковый батальон штатного состава. Но пехоты было мало, в основном все те же экипажи БМП.
Решение штурмовать Грозный окончательно приняли 26 декабря. К этому дню российские войска находились в окрестностях города. Командующий ОГВ генерал Квашнин не собирался задерживаться у ворот Грозного, но это неизбежно означало, что никакого времени на подготовку штурма не будет. Для штурма Грозного создали четыре ударных группы — «Восток», «Северо-восток», «Север» и «Запад», входившие в город с разных направлений. При этом непосредственно в город под Новый год отправилась лишь часть сил не превышающая численно отряды боевиков. Правда и реальные возможности дудаевцев были намного ниже, чем им это приписывали. В реальности фактор «анархии» постоянно действовал и на стороне дудаевцев. Никакого систематического инженерного оборудования местности они не провели. Максимум - создать баррикаду из автобусов, некрупная траншея или пробитая для снайпера бойница. Всё это — без особой системы. Единственная идея которая по-настоящему сработала по части специальных приготовлений - это заначки с боеприпасами к гранатомётам устроенные в зданиях. Гранатомёты были сильной стороной дудаевцев — они для них запасли громадное количество выстрелов. Судя по потерям бронетехники - тысячи выстрелов к РПГ-7 и одноразовым РПГ. Боевики постоянно использовали их и для стрельбы по пехоте, даже по отдельным солдатам. Иностранных наёмников среди боевиков было незначимое число. Массовое явление «моджахедов» в Чечне состоялось уже позднее. Практически на 100 процентов оказалась выдумана история про снайперш из Прибалтики. Хотя образ красавицы с СВД оказался в войсках и в тылу чрезвычайно популярен, за обе чеченские войны зафиксированы единичные случаи, когда реально обнаруживались женщины-снайперы, все они были местные уроженки.
В целом численность боевиков в Грозном известна только приблизительно. Командовавший обороной бывший полковник-артиллерист Советской армии Аслан Масхадов располагал несколькими тысячами людей, которым он мог бы отдавать приказы. Относительно управляемыми были и многочисленные, по несколько сот бойцов, отряды Басаева и Гелаева. И была масса отрядов из людей, в основном небольшие группы, почти всегда односельчане, подчинявшихся в основном сами себе. Численность таких отрядов варьировалась от нескольких до нескольких десятков человек, а вооружение от РПГ, автоматов и снайперских винтовок до охотничьих карабинов. Об уровне дисциплины в этом воинстве говорит история, случившаяся уже во время штурма. Отряд боевиков из села Майртуп захватил брошенный танк. И он им так понравился, что бойцы просто уехали на нём покрасоваться в родное село. Басаев, которому они теоретически должны были подчиняться, рвал и метал, но поделать ничего не мог. Но были и факторы резко положительные: войска Дудаева было прекрасно приспособлены к партизанским действиям — децентрализовано и собрано из людей мотивированных и желающих воевать. Но их чисто военные качества не стоит переоценивать. И еще одним решающим фактором на стороне отрядов Дудаева была слабость и неорганизованность наших вооружённых сил.
--
Наибольших успехов в первые часы штурма Грозного добилась группировка «Северо-восток» наиболее слабая по численности из волгоградского 8-го армейского корпуса генерала-лейтенанта Рохлина. Северо-восточная группировка состояла из 2200 человек, 125 единиц бронетранспорта и 7 танков, 25 орудий, а также минометов. По плану группировка должна была наступать по Петропавловскому шоссе, но разведка буквально за день до начала штурма известила Рохлина о том, что дорога заминирована фугасами, поэтому маршрут был изменен. Для того чтобы ввести в заблуждение дудаевцев, было решено имитировать наступление по шоссе, а основные силы бросить на обходную дорогу. Еще 30 декабря 33-й мсп под руководством полковника Верещагина занял мост на реке Нефтянке, оттянув на себя значительную часть дудаевцев. Основное наступление началось в 6 часов 30 минут, уже к 9-ти часам 33-й мсп вышел к консервному заводу, обеспечив безопасный коридор для продвижения штурмовых рот.
Штурмовая группа Корниенко заняла консервный завод и оставила часть людей для его обороны. Основные силы выдвинулись вглубь Грозного. На Круговой и Маяковского 255-й мсп соединился с 81 мсп. Задачей 68-го орб было занятие позиции в больничном комплексе. Больничный комплекс располагался на площади Орджоникидзе, чтобы занять его отряду пришлось сломить сопротивление дудаевцев на переправе через Сунжу, а затем вести ожесточенный бой на самой площади. В результате здание было взято, и отряд перешел в оборону. В ходе боя северо-восточная группировка оказалась под обстрелом не только чеченцев, но и других федеральных войск, отсутствовала четкая радиосвязь, иногда она совсем пропадала, точных карт также не было.
Далее группировка продвигаться не стала, так как Рохлин понимал, что дальнейшие движения могут лишить вверенные ему силы относительно спокойного тыла, подкрепления и поставок продовольствия и боеприпасов. Вскоре боевикам все же удалось окружить войска северо-восточной группировки, но Рохлин отступать не думал, а связь с тылом сохранялась. 7 января под его командование также поступила северная группировка. Через два дня Рохлин начал наступление, в результате чего был взят городской аэропорт, а также завод нефтехимии. Только к 19-му числу после длительных боев удалось занять Президентский дворец. За более чем две недели боев федеральные силы смогли захватить лишь немногим более трети города, причем положение на некоторых позициях характеризовалось как весьма напряженное и неустойчивое.
Рохлин наилучшим образом среди прочих провёл разведку и продвигался по нетривиальному маршруту — причём прикрывал собственные тылы и фланги артогнем, закрепляя за собой ключевые позиции. Эта группировка изначально действовала по-боевому, так что её наступление 31 декабря оказалось наименее кровавым по собственным потерям. Сыграло и то, что Рохлин имел громадный опыт Афганской войны и сразу потащил за собой в Чечню чуть ли не всю боеготовую артиллерию корпуса – около 180 стволов. Часть артиллерии потом вернули обратно.
Гораздо хуже дело пошло у «Востока». Группировка изначально должна была быть под командованием Рохлина, но за несколько дней до штурма вместо него назначили генерал-майора Стаськова. На подготовку операции оставалось не более двух дней, а состояла группировка из разрозненных подразделений и частей. Задача в данном направлении стояла следующая: захватить восточные районы города по границам реки Сунжа и Ленинского проспекта и, не расставляя блок-постов, либо выставляя их в исключительно важных точках, двинуться к площади «Минутка». На группировку «Восток» возлагалась функция изображения главного удара федеральных войск по городу, она должна была охватить максимальную территорию и затем выйти из Грозного.
Войска «Востока» выдвинулись в 11 часов дня со стороны аэропорта Ханкала. Движение осуществлялось в две колонны, а траектория их шла по обходной дороге. Группировка генерала Стаськова действовала наобум, практически без артиллерийской поддержки, их артиллеристы не умели обращаться со своим вооружением. Охранение отсутствовало. Разведка отсутствовала. Достаточно быстро «восточные» столкнулись с сопротивлением и начали нести потери. Часть колонны была отсечена огнём и отступила. Из-за неразберихи и отсутствия связи тяжёлые потери «восточные» нанесли ещё и сами себе — друг друга принимали за боевиков. Отряды «восточных» шли по городу под постоянными обстрелами, не закрепляясь нигде. Около кинотеатра «Россия» основные силы «Востока» остановились, и там их атаковали боевики. Несмотря на царивший на поле боя бедлам, «Восток» смог давить на противника огнём. Ночь прошла относительно спокойно. А наутро по «Востоку» отбомбилась собственная авиация. Было выбито сразу несколько десятков человек убитыми и ранеными. Группировка «Восток» в полном беспорядке отступила на исходные позиции. Основные силы группировки были рассеяны. Стаськов принял решение отступить и вплоть до 2 января в боевые действия группировка «Восток» не вступала.
Группировка «Запад» вошла в город в боевых порядках. Командовал группировкой генерал-майора Петрук. Она должна была направиться к железнодорожному вокзалу, а после того как здание будет занято федеральными войсками отправиться к Президентскому дворцу и блокировать его с юга. В ходе штурма задачи были переданы подразделению «Север». В состав западной группировки входило 6 тысяч человек, 75 орудий, 43 танка, 50 БМД и 160 БМП. Войска группировки «Запад» вошли в Грозный в 7 часов 30 минут, но в ходе операции задачу взятия вокзала отменили, и силы были направлены к Президентскому дворцу. Вплоть до 12 часов дня сопротивления дудаевцы не оказывали, как показали дальнейшие события не случайно. План Аслана Масхадова заключался в пропуске и блокировке федеральных сил в центре города. Каждая из колонн попадала под плотный огонь, профессионально работали снайперы. Пути отхода дудаевцы старались перекрыть, чтобы уничтожить наступающих полностью.
Около 2-х часов дня 693-й мсп был внезапно атакован, колонна встала недалеко от городского рынка, завязался ожесточенный бой. К 18 часам мотострелки попытались отойти, но были взяты в плотное кольцо близ Ленинского парка, радиосвязь с ними была потеряна. В Андреевской долине боевики открыли огонь по сводному 76-му пдп и 21-му овдбр. Неподготовленные к столь ожесточенному сопротивлению десантники уже к 13 часам были вынуждены закрепиться в южных районах города и перейти в оборону. Наступательный план группировки был сорван.
С разведкой дела в группировке обстояло тоже плохо, но само выдвижение было организовано получше. Однако «западные» страдали от тех же самых проблем, что и все остальные: взаимодействие с соседями не налажено, ориентироваться в городе получается плохо. Точных карт Грозного не было. «Западные» не слишком углублялись в город, и ограничились выходом к парку им. Ленина на окраине города. Там их авангард попал в окружение, но это не было «котлом» в полном смысле, и поэтому «западные» смогли продержаться до подхода помощи.
Однако всё это померкло на фоне того, что произошло с группировкой «Север» генерала Пуликовского. Группировка «Север» под командованием генерал-майора Пуликовского состояла из 4100 человек, располагала 210 БМП, 80 танками, а также 65 минометами и орудиями. Его основной задачей по плану штурма считалось предотвращение подхода подкрепления к боевикам со стороны Катаямы, а также продвижение по обозначенной заранее полосе города и блокирование Президентского дворца с северной части. Группировка вошла в город со своего направления ровно в 6 часов утра. Бой начался только в 7 часов вечера 31 декабря и длился всю новогоднюю ночь.
В группировке, которая втянулась в самый жестокий бой Новогоднего штурма, поначалу не происходило ничего экстраординарного. Ещё до полудня её части и боевые машины довольно спокойно въехали в Грозный. Перестрелки были, но незначительные. Однако беспорядок, воцарившийся дальше, едва ли поддаётся какому-то описанию. Выполнение задач сводилось к занятию точек на карте, никто не вёл зачистку дворов, т.к. тех, кто это мог сделать, было очень мало. Никто не пытался установить, где же противник и каковы его силы. Около 11 часов произошло одно из ключевых событий дня - командиры 131-й майкопской бригады и 81-го самарского полка получили приказы двигаться в глубину города. Майкопская бригада отправилась к железнодорожному вокзалу - на другой конец Грозного. Самарцы получили задачу одним батальоном идти к «Президентскому дворцу», зданию бывшего республиканского комитета КПСС в центре города, а другим к тому же ж.д. вокзалу.
На этом переходе начались обстрелы. Отрядам ополченцам и более дисциплинированным дудаевским частям теперь было ясно, куда направляются колонны «северных». И «северные» начали всё чаще попадать под их удары. Запас гранатомётов и боеприпасов к ним у чеченцев был отличный, так что машины «северных» обстреливались с разных сторон и часто получали по несколько попаданий. Колонны местами разрывались или возникали заторы. У офицеров были старые карты, на которых отсутствовали целые микрорайоны и отдельные крупные сооружения, но даже их офицеры-«двухгодичники» часто не умели их читать. Бо;льшую часть машин «северных» составляла лёгкая техника - главным образом БМП. Так что эти машины довольно быстро становились жертвами гранатомётчиков. Ответный огонь вёлся бессистемно - наводчики просто не видели целей. Выйти из города уже было сложной задачей, так как слишком далеко зашли в город.
Самарцы регулярно получали новые задачи, только дезориентировавшие их, но фактически не могли исполнить ничего из того, что от них требовало командование. Полковник Ярославцев, командовавший самарцами, быстро получил ранение. Под вечер был ранен и сменивший его начштаба полка. В итоге дня 81-й находился неподалёку от здания у площади Орджоникидзе, но ни о каком штурме дворца или хотя бы его блокировании и речи не уже шло.
Тем временем, майкопцы и часть сил самарцев вышли к вокзалу и товарной станции. Руководил действиями на вокзале командир 131-й бригады полковник Савин. Сам железнодорожный вокзал довольно крупный, но площадь перед ним была невелика. На ней расположили технику, люди находились в зданиях вокзала. Здесь произошло нечто труднообъяснимое. Периметр обороны изначально оказался очень неустойчивым, техника на привокзальной площади — крайне уязвимой. Сам вокзал был сомнительной цитаделью — низкий, с очень крупными окнами. Собственно, жилые дома вблизи вокзала выглядят как раз более удобным объектом для защиты. Почему Савин не занял окрестные здания, уже не спросишь – сам полковник погиб. Возможно, что у него было слишком мало людей для этого. Реальность оказалась такова: боевики изначально имели в своём распоряжении никем не занятые готовые позиции, на которых могли сосредоточиться и спокойно обстреливать майкопцев на вокзале. А в штабе Объединённой группировки царил оптимизм. Считалось, что в оборону Грозного вбит лом. В действительности из четырёх группировок, входивших в Грозный, две не добились успехов, а основные силы третьей сами пришли в «котёл».
---
Со второй половины дня начались перестрелки — и к ночи они стали нарастать. Дудаевцы поняли, что крупный отряд находится в районе вокзала, как прибитый гвоздями, и атаковали небольшими отрядами. Каждый удар казался не смертельным сам по себе. Но скопище техники было слишком уязвимо для гранатомётчиков, а обстрелы по окнам постепенно наносили потери. Тем более что к вокзалу постоянно подтягивались разные группы чеченцев.
Савина быстро ранили. Он продолжал командовать обороной, но теперь майкопцы находились в окружении, и их положение становилось все хуже. Майкопцы и самарцы находились слишком далеко от любых наших подразделений которые могли бы их спасти. Боевики изначально имели серьёзное преимущество — пятиэтажки и частный сектор, под их прикрытием они расстреливали стоящую на площади технику. Перед полуночью обстрел приостановился - от дыма пожаров и опустившегося тумана ничего не было видно. Вокзал сдан не был, но в конце обороны в здании оставалось лишь восемь человек.
Первое число нового 1995 года прошло в попытках пробиться на выручку майкопцам. Однако с наспех сколоченной колонной произошло то же, что и с другими. Подрывы, засады, машины уничтожили сосредоточенным обстрелом из гранатомётов. Колонну помощи разметало, она понесла очень тяжёлые потери и не смогла никому помочь. В конце концов майкопцы и самарцы начали выходить сами, пока ещё оставались в строю люди и хоть какие-то боеприпасы. По дороге их колонны распадались. Во время этого погиб полковник Савин. Раненый полковник Савин и 80 бойцов бригады попытались прорваться из окружения на нескольких БМП. В час ночи связь с ними была потеряна. Почти весь личный состав этой группы был уничтожен. При попытке разблокировать 131-ю бригаду и 81-й полк понесли тяжёлые потери и другие подразделения.
Утром 1 января на помощь майкопцам попытался прорваться 693-й мотострелковый полк из группировки «Запад». Но их встретили ураганным огнем в районе Андреевской долины. Не пройдя и пятисот метров, они отошли и закрепились на южной окраине города. Хоть они и прорвались к Центральному рынку, но были остановлены боевиками. Под натиском полк начал отходить и к 18 часам его окружили около парка имени Ленина. Связь с полком была потеряна. Как и майкопцам, им пришлось прорываться из окружения, они понесли большие потери. О трагедии узнали на следующий день, и виновным на этот раз оказался генерал-майор Петрук. Его отстранили от командования. На его место встал генерал-майор Бабичев.
Части 131-й бригады и 81-го полка пробирались на исходные позиции отдельными группами, уже не представляя собой единых подразделений. Из всех выходивших из Грозного групп чаще удавалось спастись тем, кто пробирался пешком через дворы. Машины, шедшие по улицам, быстро сжигались летучими группами гранатометчиков боевиков. Из 26 танков, которые вошли в Грозный, сожгли 20. Из 120 машин БМП из города вышло 18. В первые минуты боя уничтожили 6 зенитных комплексов. Тела погибших из 131-й бригады собирали больше месяца. Тело комбрига Савина нашли только в марте 1995 года. Из 446 человек 131-й Майкопской бригады, вошедших в город, погибли более 150 человек. Из 426 человек 81-го мотострелкового полка погибли более 130. За новогодний штурм только группировка "Север" потеряла около 50 танков, 150 БМП, 7 "Тунгусок". Новогодний штурм стал апофеозом боёв за Грозный. Более трети всех потерь российских войск в боях за город приходятся буквально на пару суток — с утра 31 декабря по ночь на 2 января. До 500 человек погибли, 500 пропали без вести. Около 80 человек в новогоднюю ночь попали в плен.
-
Отношение к пленным было разным. Кого-то старались сохранить для демонстрации журналистам. Часть пленных позднее выменяли, других убили после сдачи. Последний случай массового пленения российских военных произошёл 5 января, когда сдался окружённый взвод мотострелков 503-го полка на западе Грозного. Такая капитуляция была чем-то необычным даже для той войны. А вот к десантникам в западной части Грозного ходила с предложениями о капитуляции целая команда, включая депутатов российской Думы и попавшего в плен ранее офицера. Как описал реакцию десантников правозащитник А.Черкасов, «для них разговоры о том, что им позволят с оружием в руках выйти из города, были не только неприемлемы, но и непонятны». Когда мы говорим о страшном упадке духа в российских частях, воевавших в Первую чеченскую, не стоит забывать и об этих людях, для которых разговоры о сдаче были «не только неприемлемы, но и непонятны».
Почему так произошло — объяснить можно легко. Для разгрома наступающих, в первую очередь группировки «Север» — нашим командованием было сделано буквально всё. Первоначальные планы менялись буквально через каждые три часа. Апогеем всех этих метаний командования стала попытка выгнать самарцев к президентскому дворцу, а майкопцев — к ж.д. вокзалу. Говорить о тактике, об организации боя просто бессмысленно - требования уставов не выполнялись практически нигде, а часто они и не могли быть уже выполнены.
По следам 131-й бригады в Грозный отправили 276-й уральский мотострелковый полк из группировки «Северо-восток». Полк заходил по параллельным улицам Лермонтова и Первомайской улице. Уральцы на каждом перекрестке оставляли блок посты, вели зачистку улиц и домов. В итоге уральский полк там обосновался. Потери личного состава были большими, но уральцы не покинули завоеванной территории. К ним прорвались бойцы из группировки «Запад», и с тяжелыми потерями взяли ж.д. вокзал. Закреплять успех стали части 8-го армейского корпуса из группировки «Север» под командованием Рохлина.
Попытка взять Грозный наскоком потерпела оглушительный провал. Теперь предстояло завладеть им путём правильного штурма. Сделать это силами, которые участвовали в Новогоднем штурме, было нереально — группировка «Север» была фактически разбита, другие понесли тяжёлые потери. Но в Грозный начали прибывать свежие части и подразделения. Что очень важно, это были подразделения с высокой численностью пехоты. Одним из таких подразделений был 45-й полк спецназа ВДВ. Вместе с ним действовал отряд в два десятка бойцов группы «Вымпел»: всего более 400 бойцов, хорошо подготовленных и способных воевать на улицах, не цепляясь за бронетехнику.
Сам «Вымпел» в этот период сотрясался от реорганизаций, которые в итоге чуть было не угробили это отличное подразделение полностью, поэтому в Чечне он воевал под разными «псевдонимами». В Грозном его именовали «управление специальных операций ФСК». Тогда же, в январе, в Грозный начали прибывать сводные батальоны морской пехоты с флотов. В спешке их комплектовали как обычно, не все бойцы были изначально морпехами. Многие попали в батальоны морской пехоты с кораблей и из береговых частей обеспечения. Но это были люди с высоким боевым духом, способные и готовые воевать не только в связке с бронёй. Кроме того, к Грозному подходили и вполне обычные мотострелковые подразделения на смену разбитым частям.
Одновременно переформировали группировки, участвующие в штурме Грозного. К 7 января федеральные войска в Грозном и прилегающих районах были переподчинены генералам Л.Я. Рохлину (группировка "Север") и И.И. Бабичеву (группировка "Запад"). Остатки бывшей группировки «Север» Пуликовского переподчинили Рохлину, чьи части понесли наименьшие потери. Именно группировке Рохлина предстояло стать ударной силой нового штурма. Майкопцы и самарцы после новогодних боев были выведены из Грозного. А 45-й полк спецназа ВДВ получил именно Рохлин. В его же распоряжение была назначена и свежая 74-я мотострелковая бригада. Командующий «объединённым „Севером“» генерал-лейтенант Рохлин в итоге сосредоточил в своих руках большинство сил, воюющих в Грозном, часть сил «Востока» вскоре подчинили ему же.
На тот момент положение было очень невесёлым. Резервы подходили не одновременно, многих ещё предстояло дождаться. Отряды чеченцев проникали в тыл уже пробившихся в глубину города частей. Поэтому первым делом 45-й полк ВДВ занялся очисткой собственного тыла. Затем началось продвижение уже в глубину Грозного. Десантники имели подготовку и снаряжение для действий ночью. Характерный пример их действий — штурм десятиэтажного здания Института нефти и газа, оно же «Свечка». Сначала на подходах к «Свечке» устроили наблюдательные пункты и снайперские позиции. Штурм начался с прицельного обстрела дудаевцев из бесшумного оружия. Те сначала даже не поняли, что уже идёт бой. Началась паника. Штурмовая группа не стала идти со стороны фасада, а проникла в «Свечку» через пролом сзади. При этом атакующие держали связь с танкистами, стрелявшими по зданию спереди, чтобы те переносили огонь на верхние этажи по мере зачистки нижних этажей десантниками. Все действия прикрывались дымзавесами. Здание зачищали довольно долго, но в итоге взяли под контроль , закрепились внутри, и сумели уложить контратакующих «духов». Как легко заметить, всё это мало напоминало метания по городу на БМП в новогоднюю ночь. После того, как за дело взялась хорошо подготовленная самостоятельная пехота, дудаевцы неожиданно оказались уже не настолько страшными и эффективными.
Пока «северяне» зачищали свой тыл и медленно продвигались на юг, «Запад» и «Восток» тоже не сидели. Подразделения десантников, наступавших с запада, тоже драматично встретили Новый год, но сохранили боеспособность. Тактика их действий изначально серьёзно отличалась от того, что происходило в группировке «Север» в новогоднюю ночь. Так, головной отряд 137-го полка действовал двумя группами в пешем порядке — «лёгкая» вела наблюдение и разведку, за ней двигалась «тяжёлая» с большим запасом одноразовых гранатомётов и дополнительными патронами в цинках. Как и 45-й полк ВДВ, десантники старались действовать ночами.
Схожим образом развивались события на востоке. Штурмовые группы из мотострелков, танков и «тунгусок» с автоматическими пушками зачищали дворы и дома под прикрытием артиллерии. Специфику действиям «восточных» определяло сравнительное обилие техники и тяжёлого оружия у противника. «Восток» претендовал даже на захват в бою гаубиц и танков. В этом районе в советское время располагались военные городки, и значительную часть этого добра брошенное уходящими частями, так и не было освоенно дудаевцами за отсутствием у них специалистов. Как дудаевцы прохлопали такое ценное для них и более-менее простое в освоении вооружение, сказать трудно.
Но это не означало, будто всё вдруг стало прекрасно. Недостаток выучки и проблемы со снаряжением никуда не делись. Одним из ужасных эффектов недоученности стали постоянные промахи артиллерии. Те раз за разом накрывали вместо боевиков городские кварталы, а то и вообще своих. Авиация регулярно наносила удары куда получилось, а не куда требовалось. Связь работала ненадёжно. Случались даже отказы пехотных офицеров от огневой поддержки, не хотелось получить «дружественный» 152-мм снаряд на голову. Однако теперь армия, по крайней мере, действовала на своём уровне, хотя и невысоком. Боевики не являлись регулярной армией, и бодание лоб в лоб с войсками, имеющими тыл и регулярное снабжение боеприпасами, было для них губительно.
К середине января войска сосредоточились на штурме центрального квартала Грозного — Совмина и «Президентского дворца» с прилегающими сооружениями. Штурм вели совместно морские пехотинцы, десантники и мотострелки. Особого военного значения эти строения не имели, хотя там по-прежнему сидел штаб обороны Грозного во главе с Масхадовым и Яндарбиевым. И русские, и чеченцы вели бой за эти здания с редким остервенением. Вокруг «дворца» собрались наиболее дисциплинированные отряды боевиков — собственно дудаевцы, которыми Дудаев и Масхадов могли по-настоящему командовать. Так что военный смысл в захвате «дворца» всё-таки имелся — это давало возможность нанести тяжёлые потери самым боеспособным группам противника.
Середина января прошла в боях за правительственные здания и это лобовое сражение боевикам не сулило ничего приятного — у них не было ни резервов, ни сопоставимого количества тяжёлого оружия. Как бы наша артиллерия ни мазала, по боевикам прилетало чаще. Немногочисленные резервы Масхадова быстро исчерпались, попытки упираться приводили к тому, что отряды дудаевцев просто перемалывались градом снарядов. В результате, если за Совмин, гостиницу «Кавказ» и здания вокруг пришлось рубиться почти врукопашную, то бои внутри самого «дворца» не были ни долгими, ни бурными. 18 января группировки федеральных войск "Север" и "Запад" соединились в центре Грозного. 19 января штурмовая группа, вошедшая во «дворец», обнаружила, что там остались только одиночки и совсем маленькие группы боевиков. Те покинули поле боя и отступили за Сунжу. И именно взятие этого злополучного «дворца» стало моментом психологического перелома — когда все убедились, что Грозный всё-таки будет взят…
Боевики отошли на юг, в район площади Минутка. Однако они ещё располагали довольно крупными силами. Тем более что Грозный по-прежнему не был изолирован. Боевики перемещались в город через южную окраину. Почему её не блокировали? Вероятно, недостаток сил. Войска продолжали мучительные бои в застройке, медленно и ценой потерь выталкивая боевиков. Общий накал боёв несколько снизился — сражаться так же интенсивно, как в первые две недели, не хватало ни физических сил, ни людей. С 26 января до начала марта 1995 года российские войска постепенно брали под контроль левобережные кварталы и южные окраины Грозного. К началу февраля 1995 года численность Объединенной группировки войск была повышена до 70 тысяч человек. Новым командующим ОГВ стал генерал-полковник Анатолий Куликов.
Только в феврале командование ОГВ наконец начало решать проблему южной окраины. 3 февраля 1995 года была образована группировка "Юг" и началось осуществление плана по блокаде Грозного с южной стороны. Основу «южной» группы составили два мотострелковых полка: 245-й и 324-й, и уже сражавшаяся в Грозном 166-я бригада. Прорыв оказался чрезвычайно удачным — в тыл боевикам вышли почти без потерь. Эти бои стали настоящим звёздным часом для разведроты 166-й гв. мотострелковой бригады. Впоследствии она стала широко известна благодаря боям под Бамутом в 1996 году и стала зваться «бешеной». В ночь на 21 февраля разведрота просочилась к высоткам южнее Грозного, заняла их и начала наводить на противника артиллерию. К 21 февраля 1995 года Грозный был окончательно блокирован. После этого удержание Грозного стало для боевиков бесполезной и опасной затеей. Кольцо по-прежнему не было плотным, поэтому им удалось покинуть город относительно спокойно. 6 марта 1995 года внутренние войска МВД РФ заняли южный район Грозного – Черноречье, последние отряды дудаевцев ушли из Грозного и город полностью заняли российские войска.
---
Вид Грозного после боев был ужасен. Сражение практически полностью уничтожило крупный город. Впоследствии город пережил ещё два крупных - летом 96-го и зимой 1999–2000-го и несколько мелких сражений, и его пришлось восстанавливать фактически с нуля.
Вопрос о потерях в этом сражении вызывает неожиданные трудности. Проще всего дела обстоят с российскими войсками. Всего с момента начала штурма до 1 апреля ОГВ в Чечне потеряла 1426 человек, из которых, согласно поимённым спискам, 1356 — это жертвы непосредственно штурма города. Из них более 500 человек погибли именно с 31 декабря по 3 января. В плен к боевикам попали 96 человек, были ранены 4 630 военнослужащих.
Сколько потеряли сами боевики, точно неизвестно. Предположительно боевики с 11 декабря 1994 по 8 апреля 1995 года потеряли убитыми 6 900 человек, пленными – 471. У них были уничтожены 64 танка (еще 14 – изъяты), 71 БМП (еще 61 БМП, БТР – изъяты), 108 орудий (145 изъяты), уничтожено 16 установок БМ-21 "Град", захвачены 11 складов с боеприпасами.
Что касается мирных жителей, то с ними всё тоже непросто. Попытка объявить потери в 25-29 тысяч погибших, это сильно завышенная цифра. Данные от Анатоля Ливена и Сергея Максудова дают до пяти тысячам погибших. Но единственная в этой печальной саге цифра, полученная не косвенными методами – в 2008 году в Грозном обнаружили огромную братскую могилу, содержащую останки 800 человек. По словам уполномоченного по правам человека в Чечне Нурди Нухажиева, это люди, которых для захоронения целенаправленно собирали военные по Грозному в течение зимы 1995 года. Всех их свозили в одно место, причём скорбную работу начали уже в первых числах января. Примерно 800 человек — это оценка единственно «твёрдая», основанная на числе наличных мёртвых тел.
Однако боевые действия тогда не закончились. Грозный остался за спиной войск, наступавших по равнине центральной Чечни, впереди была ещё вся война. И не одна. И этот штурм Грозного стал не последним.