Весь день вчера приходили новости с пометкой молния о смертельной аварии, устроенной заслуженным артистом РФ Михаилом Ефремовым. Ефремов был пьяным за рулём, Ефремов самостоятельно пришёл в суд, Ефремова отправили под домашний арест, в крови Ефремова обнаружены наркотики. Где-то между новостями о том, что Россия быстрее Европы оправится от коронакризиса и ожидаемом росте на 30 % стоимости услуг туроператоров.
Первое, что бросается в глаза, это зеркальность процесса Ефремова и скандала, в связи со смертью Джорджа Флойда в Америке. Истеблишмент прекрасно понимает усталость общества и усиление запроса на справедливость. Но отражение как в камере обскура перевёрнутое.
Флойд был безвестным, очередным чернокожим с криминальным бэкграундом, убитым при задержании полицейским. Священный человек в агамбеновским смысле, лишённый жизни. Ефремов - знаменитость, неоднократно попадавшая в различные алкогольные скандальные истории. И в роли священного человека здесь должен, скорее, выступать погибший курьер Сергей Захаров. Именно на плечах таких простых тружеников держалось подобие нормального функционирования общества и экономки во время пика пандемии.
Смерть Флойда привела к массовым акциям гражданского возмущения, в которых простые американцы стали политическим актором. На помощь для их подавления призван культурный марксизм, который не решит проблему расизма (поскольку расизм не отрывно связан с капитализмом, и отрыв базиса от надстройки не приводит к положительным результатом), а может его даже усугубить. Поэтому в Америке перманентная революция продолжается.
Флойда хоронили в золотом гробу, Ефремова вырвали из золотой клетки и пересадили, униженного, похмельного, в маске, в обычную судебную клетку. Поборник либеральных ценностей Ефремов представляется идеальной священной жертвой. Истеблишмент требует наказать его, невзирая на высоких покровителей, все остальные - забыв про заслуги, но с небольшой каплей жалости. Главное отличие от Америки, что все проявления требования справедливости для всех ограничены пространством интернета и пересудами на кухне. Что оставляет вопрос о системных изменениях и банальном выпуске пара, последовавшем после снижения интереса к ситуации с коронавирусом, открытым.
Или, короче говоря, если бы Ефремова не было, его бы пришлось придумать.