Мы с Андреем сидели на кухне и за рюмкой некрепкого чая болтали о том о сём.
Андрей только-только развёлся, ушёл в вольное плавание и пробовал свободную жизнь на вкус. Там, в прошлом, остались жена и двое детей. Судя по оговоркам, проскальзывающим между жалобами на супружескую жестоковыйность, Андрей жену побивал. Иногда при детях. Я всегда была слишком тактичной, чтобы выставить кого-то за дверь, поэтому слушала молча и с грустью думала о том, что прошли времена, когда мы были беспечными студентами, а Андрей, старший сын в многодетной поповской семье, был в меня влюблён. Тогда он с точно такой же горячностью рассказывал про радость патриархального семейного уклада.
— А я теперь хожу к психотерапевту, — поделился со мной визави.
— И как? — поинтересовалась я, с трудом проглотив язвительный комментарий про кучу освободившегося времени.
— Мы работаем с моими страхами. Вот ты чего-нибудь боишься?
— Конечно. Темноты и ещё много чего, — кивнула я. — Всё детство проспала с одеялом на голове, сейчас немного отпустило.
— А хочешь, я тебе помогу?
— Ну уж нет, я против вмешательства любителей в мои тонкие душевные устройства!
— Да брось, это легко! Давай я избавлю тебя от страха темноты навсегда?
Разумеется, в Андреево всемогущество я мало верила, но экспериментировать над собой любила, как никто другой.
— Давай, старина Фройд. Жги!
Андрей поудобнее уселся на диване:
— Визуализируй твой страх! Представь его, ну, скажем, в виде человека!
Это было легче лёгкого. Я всю жизнь боялась всего, связанного с утоплением, и воображением обделена не была. Мой страх превратился в высокого грузного дядьку. Над своим Утопленником я поработала так тщательно, как могла.
— Посади его, скажем, на этот стул!
Мой Утопленник послушно сел на свободный стул у стенки и с грустью смотрел перед собой, не обращая на нас внимания.
— Ну?.. — поторопила я.
Видеть его было не очень весело, хотя я уже начинала проникаться к Утопленнику сочувствием.
— А теперь отправь его, к примеру, в отпуск! — завершил «лечение» Андрей.
Утопленник в недоумении встретился со мной глазами.
— Иди-иди, — строго сказала ему я. — Нечего тут… провоцировать.
Утопленник вздохнул, с некоторым трудом поднялся и направился к выходу.
— Хорошо я тебя вылечил? — спросил Андрей.
— Хорошо, — согласилась я, не очень понимая, кем работает Утопленник в свободное от отпуска время.
Ночью мой визуализированный страх вернулся во сне.
— Что ты тут делаешь? — возмутилась я, увидев утопленника на том же стуле.
— Отдохнул. Магнитиков тебе привёз, — доверительно сообщил тот.
Теперь по вечерам, если я в плохом настроении, я хожу мимо пустого стула, на котором никто никогда не сидит, потому что он слишком далеко от стола. Не сидел. Теперь там иногда отдыхает мой страх, и мы дружески киваем друг другу.