У моих родителей на селе есть небольшая собачка. Дворняжка якобы без никакой претензии на аристократизм. Хотя сосед-охотник говорит, что замечает в нем определенный примесей норной охотничьей породы – ягдтерьера.
Может, так оно и есть. Некоторые его поведение еще в щенячьем возрасте было удивительным. Например, любил копать ямы прямо на огороде, на заботливо посаженных матерями грядках. А еще почему-то агрессию у него вызвало развешенное для просушки на дворе белье: очень уж готов был его содрать с веревки, потаскать да потряс зубами. И не мог пройти мимо куриных гнезд, выбирая из них снесенные яйца и ими усмак лакомясь.
Видимо, в либеральном обществе прилагались бы усилия, чтобы животное перевоспиталось без применения насилия. Но в белорусской деревне с этим обычно предельно просто: вредишь хозяйству-то слишком долго с тобой церемониться не будут. В отношении шкодливых собак реакция хозяев обычно радикальная и действенная – посадить на цепь.
Естественно, раньше свободному животному поначалу это все очень не понравилось. Несколько дней собака выражала свой протест воем, включая и по ночам. А потом привык и смирился. Стал выполнять свои сторожевые обязанности с большим рвением: как кто идет мимо, то лает и бросается так агрессивно, что трудно поверить, что свободен от цепи он и мухи не обидит.
Жалея собаку, я, бывая дома, вечерами спускаю его с цепи и иду с ним где-то прогуляться по окрестностям. Он счастлив от неожиданно купленной воли, бегает-гарцует. И после, когда проходишь возле его будки, куда-то отправляясь, а он на цепи, всеми силами старается обратить на себя внимание: скулит, лает, подпрыгивает, петляет хвостом... возьми, мол, меня, не забудь.
А после прогулки не дает себя сразу поймать, чтобы снова поработить, бежит где-то играть уже самостоятельно. И, казалось бы, должно делать все, чтобы как дольше не потерять приобретенную волю. Аж нет. Если через полчаса-час выйдешь из дома, то, скорее всего, он будет ждать возле крыльца. Волей насладился, что делать с ней дальше-не знает. И просит посадить обратно на цепь, где все просто и понятно…
Такая ситуация мне очень напоминает то, с чем часто сталкиваются целые народы, которые годами и десятилетиями живут при режимах, где права и свободы ограничены длиной цепи. Через определенное время они бунтуются, добывают волю, от цепи избавляются. Сначала радуются-не насладятся, а пройдет какое – то непродолжительное время-и уже не знают, что с этим счастьем делать. И готовы к кому – то прийти да у кого-то попроситься, чтобы вернули так, как было-просто и понятно. Поэтому и такие частые в мире рецидивы авторитаризма, когда освободительные революции, за которыми следит и которым искренне сочувствует весь демократический мир, завершаются в конце концов приходом новой «сильной руки». С полного согласия большинства общества. Хотя того, чтобы иногда с цепи спускали, и как можно чаще, обществу этому может и хотелось бы.
Автор Александр Пашкевич
Статья на сайте АРХЭ https://gazeta.arche.by/article/218.html