...Он не только думал. Он задавал мне серьезные вопросы. Как будто можно ожидать ответа от верстового столба или от камня на пути? Вообще-то можно. Вот и в сказках про то же говорится: направо пойдешь, налево пойдешь… Что-то он понял, встретив меня, куда-то повернул, но этого я уже не видел. Ведь камням не положено оглядываться. У них и шеи нет. Их доля - тихо и грустно зарастать мхом. По крайней мере, до тех пор, пока одинокий путник не совершит полного оборота на своем пути и не вернется на прежнее место, с удивлением произнеся: я где-то уже видел точно такой же валун.
«Мы нужны друг другу, - подумал я тогда, подумал и теперь. - Ты мне симпатичен, а я тебе просто полезен. Со мной тебе зримее представлялись житейские невзгоды, мели и рифы. В моем присутствии тебе есть от чего оттолкнуться. Ну не говорить же в очередной раз, что «я с тобой готов был пойти в разведку»! Ты же спросишь: в какую именно из мировых разведок ты готов со мной пойти?»
Вся наша жизнь лет до двадцати - есть разведывание, осознавание. Поиск места, где можно себя применить. Мы, пожалуй, не были исключением. Юность – спецназ счастья. Мы были его тайными агентами до тех пор, пока нас не уволили, хорошо хоть не списали. Но не так уж многого в результате я добился в жизни, кое-что из того, что я вспоминаю, дал мне он. Как же мало он мне дал! До чего же он, двадцатилетний юноша, оказался жаден, прижимист и осторожен. Не до такой степени осторожен, как я, но тоже изрядно. Впрочем, возможно, это я должен был помочь ему, прикрыть его, дать знак, отвлечь огонь на себя. И не смог преодолеть амбиции, желание быть самым главным, лучшим, красивым, могучим, великим и ужасным. «Самым хорошим из всех плохих».
И дал он мне, если подумать, много. Он был моим добрым ангелом. Подарком, о котором я даже не мечтал, и который, по сути, не заметил, толком не разглядел. Вестником судьбы или самой судьбой? Скорее всего, этого мы так и не узнаем.
- Ты утверждаешь, что знаешь, как жить, и мне хочется в это верить. Хотя бы кто-нибудь знает, как именно надо, - сказал я ему в тот раз на прощанье.
Мы расстались, договорившись встретиться в ближайшее время, с тем, чтобы я все как следует обдумал. Я и в самом деле, думал только об этом, поэтому на работе был рассеян, мне сделали замечание, благо «мальчику в вестибюле» это мог себе позволить каждый.
Нельзя сказать, что я отдыхал душой дома, в арендованной квартире, в окружении арендованных роботов. Там была идеальная чистота благодаря Даше, и, всегда ждал меня завтрак, благодаря Паше, который никогда не выходил из-за плиты – не мог, ему не приделали ноги – повару это не обязательно. Если подумать – жутковато: человек, вмонтированный в кухонную плиту…
Кое-как я дождался момента, чтобы поехать на встречу к старому другу. Впрочем, другу ли? Тот ли это человек, с которым мы познакомились на подготовительном отделении университета? Прошлое – может, это какой-то хитрый обман? Он даже не попросил у меня денег. Что ему тогда нужно? Реальна ли эта переброска в прошлое или это что-то наподобие тех снов, которые я видел во время операции и раньше…
- Что ты возьмешь с собой? – спросил Дмитрий во время второй нашей встречи, когда я назвал ему год и место, в которое я хочу попасть. Он поигрывал пультом управления от моего пассажирского коптера, который я положил на уже знакомый журнальный столик, сам он так и не освоил никакое транспортное средство. Мы сидели с ним на трехсотом, застекленном этаже небоскреба, через прозрачную стену-окно был виден простирающийся до самого горизонта лес таких же сверкающих вытянутых вверх зданий замысловатых форм.
- Мешок с бумажными деньгами, - ответил я, равнодушно пожав плечами и щурясь от отблесков солнца. – Дадут?
- Этим я тебя обеспечу. Один отправишься? – допытывался он.
Когда-то давным-давно мы с ним говорили о девицах. Тогда мне казалось, что девушки - это что-то воздушное. Одна из них была к нему неравнодушна, и не она одна. Но он был такой высокий и кучерявый, и она, та, о которой я вспоминаю, боялась, смущалась, не верила в свои силы. Но у него был друг, то есть я. Вот она и залезла ко мне в постель. Это было, с ее точки зрения, не позорно - залезть в постель к молодому человеку, который дружит с самим Кончеевым! Потом мы поженились, и она родила детей, о которых мне пришлось заботиться. Наверное, его можно назвать их крестным.
- Никто не знает про то, что мы с тобой затеяли. Я никому ничего не сказал, - ответил я, отгоняя воспоминания. – У меня только два пожелания, чтобы это был Старый свет, желательно старушка Европа и чтобы оказаться на берегу озера. А что касается компании, то тебя я, конечно, приглашаю. Тебя и твою женушку, как она?
- На Луне. Там тоже омолаживают. И я собираюсь туда отправиться, но пока не могу. Дела, - ответил он и посоветовал:
- Подумай насчет попутчиков. В одиночку будет трудно.
- Что тут думать! Может, взять с собой двух домашних слуг? – воскликнул я. - Один из них – кухонный, сделан в половину. Представь себе, если там его увидят - полчеловека!
- В нижней части можно разместить дополнительные аккумуляторы, до мало ли чего! – деловито предложил он в ответ на эту мою нервную шутку.
- Ты ведь меня не в каменный век отправишь, а в цивилизованную страну. Там же есть электричество, - возразил я. – У меня нет ни желания, ни душевных сил заниматься этими роботами.
- О чем ты говоришь, - Дима пожал плечами, положил ногу на ногу, высокий худой, по виду двадцатилетний, - стоит только сделать заказ, тебе все быстро исполнят.
- Без предоплаты? – засомневался я. Мне опять показалось, что меня обманывают и вместо реального прошлого хотят отправить в иллюзорное, созданное чьей-то или моей собственной фантазией.
- Конечно, - заверил он, - а потом ты уже будешь вне пределов досягаемости кредиторов.
- Если ты что-то посоветуешь, - неуверенно уступил я, - можно сделать ему апгрейт. Я заплачу…